— Сахарок, — звучит немного странно, но Хоби нравится, потому повторяет: — Мой сахарный мальчик.

Знаете, как это бывает? Мы часто влюбляемся совершенно не в тех, кто совпадает с нашими вкусами или вроде того. Мы влюбляемся не в гениталии между ногами, не влюбляемся в души, как бы цинично то ни звучало. Мы влюбляемся в тех, кто нас понимает лучше всего, но — что важнее, — в тех, кто нас **принимает**. И готов выслушать. Ведь, согласитесь, иногда человеку действительно так мало нужно для счастья.

Самоубийца: человек, погибший при попытке бегства от себя самого. Веслав Брудзиньский.

У Юнги после абьюзивных отношений проблемы с доверием, но Хосок уверен: его тепла хватит, чтобы согреть их обоих.

Хосоку нравится в Юнги... всё.

Юнги готов сколько угодно отрицать то, что ему нравится, как Хосок ухмыляется, сжимая его горло. Хосок готов сколько угодно отрицать, что ему нравится сжимать горло именно Мин Юнги.

«Я не гей» — Всю жизнь думал про себя Юнги. Никогда и сомнений в этом не было.

– Я, конечно, не бутылочка, но ты можешь взять меня за горлышко. Или коротко о том, к чему может привести игра в правду или действие с Чон Хосоком, жопа которого уж очень любит приключения.

— Ты веришь в чудеса? — Нет. — А зря, — улыбается Хосок, переводя взгляд с бескрайнего неба к его глазам. — В себя нужно верить.