Сборник работ, подготовленных специально к #LiuJiuWeek2022.

Этот фанф расскажет историю о том, что было бы если бы Се Лянь поддался на сладкие, а местами и очень горькие речи Белого Бедствия. В некотором роде - альтернативная мини-концовка с любовным треугольником и хрустящей дозой отборного стекла.

Орден назвал его «Левой рукой Господа» и выдал распятие, расчетливо забыв упомянуть, чью именно кровь он смывал со своих ладоней четыреста лет назад. В разрушенной лаборатории, пока Анна кричит об очищающем огне, Гэбриэл ловит шершавым языком оборотня капли с грязного пола.

Иногда Шэнь Цяо может сосредоточиться настолько, что различает строгое лицо с жесткими чертами. Кто-то чужой в его комнате, кто-то пришедший с чернильными облаками, не ведающий о решетках на окнах. Знающий о Шэнь Цяо всё. Предлагающий уйти, будто там за окнами есть нечто большее, чем увядающий лес и дожди.

- Приветствую, Глава секты Хуаньюэ. Как у Вас дела? У меня всё хорошо, я остался собой до конца и сделал всё, как ты и сказал мне тогда, почти. Я больше не навещаю секту Хуаньюэ. Вы, наверное, разочарованы этим? - ему никто не ответил. Только шелест листьев вдалеке нарушал тишину. В груди что-то болезненно сжалось. - **Знаешь, Янь-лан, а я ведь действительно по тебе скучаю.** Отклонение ци приводит к ужасным последствиям. Янь Уши не смог избежать этого.

Его заточат под горой, найдут нового Владыку, заново отстроят столицу. Истребят порождения обиды Безликого Бая, восстановят недостающие места в небесном пантеоне. Поселятся в крохотном домике под сенью клёнов - ну или же в Призрачном городе, не столь важно. И будут вместе, в своём "долго и счастливо", в которое Се Лянь верил до сих пор. И никогда больше об этом не вспомнят. Так он думал. А затем получил сухую записку от Мэй Нянцина, пришедшую из Тунлу с просьбой приехать. цзюньмэи опять же байт

Владыке не нравятся цветы на их с Мэй-Мэем столе... А значит, что пришел момент сменить их.

Выбирая между необузданным нахальством Ло Бинхэ и утонченной сдержанностью Шэнь Цинцю, Лю Цингэ бы поспорил, кто из них более жесток.

Шэнь Цинцю, чувствуя, что умирает, решается попросить помощи с похоронами своего тела у человека, что, как он думал, ненавидит его больше всех

Шан Цинхуа с опаской посматривает на всех, кто Шэнь Цинцю окружает достаточно часто, потому что знает, они все — б о л ь н ы е. Больные, повернутые на Шэнь Цинцю собственники, не перегрызшие друг другу глотки только потому, что братец Огурец может расстроиться, если кто-то из них друг друга прикончит.

Бин-гэ не вернулся в свой мир, а Шэнь Цинцю невольно собирает собственный гарем.

Ши Мэй сделал то, чего жаждал две жизни. Вместо обложки: https://ibb.co/51Dn5Ks

Шень Цяо вполне талантливый и способный студент. Однако, экзамен по английскому кажется ему не по зубам, больно уж требовательный преподаватель попался... В поисках собеседника - носителя языка он регистрируется в языковом мессенджере. Там Шень и натыкается на "Phoenix Yang", а ещё на милого собеседника по имени Се Лин. Я говорю сразу - да, учеба тут есть, но в работе сделано всё возможное для того, чтобы уйти от классики пары "ученик/учитель". Никаких поцелуев в каморке. Честно - честно

В одном небольшом городе расположилось казино. Оно не отличалось гигантскими размерами или особой роскошью интерьера, но, несмотря на это, далеко не каждый мог войти в него, не говоря уже про то, чтобы сделать ставку. Только лучшие из лучших были удостоены чести переступить порог заведения и лицезреть Бога и Дьявола, которые правили этим местом. Представляю Вашему вниманию АУ в котором Хуа Чэн и Се Лянь играют с людьми, принимая в качестве ставки только одно - жизнь.

Се Лянь очень-очень хочет Саньлану всецело принадлежать, а тот не хочет. Или боится? А может быть... сдерживается? А потом Се Лянь сам просит: «Покажи, что я принадлежу тебе» — и они наконец делятся своими желаниями, и после никто из них не боится называть другого «мой».

Дань Хэн всегда сдержан. Он словно контролирует каждый мускул на лице, чтобы никто не увидел его эмоций. У этого есть плюсы, потому что он всегда держит голову холодной и не действует импульсивно. Но Келусу до зуда в руках хочется увидеть больше эмоций на лице Дань Хэна.

Не было ничего правильного в том, что он приходил в комнату, полную книг и молчания, чтобы найти там успокоение. Не было ничего более исцеляющего, чем чужие прикосновения, и более уничтожающего, чем равнодушие во взгляде. Келус искренне лжёт самому себе, что его устраивает такой расклад.

...Ло Бинхэ задрожал. Десятки шепотков взметнулись под каменные своды, но ему было совершенно безразлично. Учитель, который никогда не приветствовал выражение чувств на публике, проявил инициативу, от которой подкашивались колени.

Тигнари никому не отказывает. Сайно не устраивает быть исключением.

- Эй, ты меня слушаешь? Размышления унесли Итэра далеко от шумного зала таверны, и Паймон забеспокоилась, что он настолько сильно не одобряет её план, что теперь её игнорирует. - Слушаю. Но я всё ещё с тобой не согласен. - Да ладно тебе! Великая Паймон никогда не ошибается в людях, и сейчас она говорит тебе - Кавех абсолютно точно влюблён в аль-Хайтама!