Эндрю насыщается своей новой, крышесносящей дурью. Нил — сорт отменный. И под особенным экстази единичного экземпляра Миньярд выплевывает липкую правду: — Ты боишься меня? — Нет. — А должен.

Чудный маленький храм, спрятанный от людских глаз и двое влюбленных...

Они оба от нормы далеки, как Гренландия от экватора, и это не хорошо и не плохо, это есть. Они есть. Вот такие.

Альтернативное развитие событий, случившихся после окончания книги. Год из жизни Эндрю и Нила, когда они играли в экси на профессиональном уровне в разных командах и когда восемь недель всех интересовало только их "соперничество".

у близнецов день рождения, и оба они впервые этому рады. ведь в их жизнях теперь есть люди, которые могут подарить им улыбку

На одной из игр Нил путает свою джерси, с джерси Эндрю. Или как Нил вышел на поле с фамилией "Миньярд" на спине.

Позже в раздевалке он признается команде: — Короче, команда купила Нила-мать-его-Джостена.

Никки явно не стоило смотреть документы Нейла Джостена ПРИКВЕЛ https://ficbook.net/readfic/10654324/27417522

Одним осенним вечером дождь решил на ночь сыграть людям свою новую размеренную мелодию, на оконных сливах их домов, периодически добавлял композиции звонкости с помощью крупных капель, что падают с козырьков.

Эндрю заводит, когда Нил говорит на французском, но он скрывает это от Джостена и всё бы ничего, вот только у него встаёт, когда Нил ругается с Кевином на гребаном французском...

Блондин закатывает глаза, прижимает его к стене и впивается в губы, вышибая воздух из лёгких. И этого достаточно Нилу, потому что он прекрасно понимает, что это значит, а остальное неважно.

Команда Лисов снова выиграла матч, Эндрю и Нил отпраздновали это по-своему.

Взгляд на то, как Эндрил могли бы проводить своё ленивое утро во время всеобщего карантина в силу эпидемии беспощадного вируса Kingvid-18, уже поразившего огромное количество населения Земли. Да, Нил скучает по игре в экси, но разве с Эндрю можно соскучиться?

Шея Эндрю — пустой холст, который Нейл разрисовывает своим языком. Когда первые мазки акварели расцветают на его коже, Эндрю застывает под кистью Нейла. Его палитра скромна: гранатовый, малиновый, алый, винный. Но они дополняют лиловый, фиолетовый и сливовый со вчерашнего дня, а также медовый, янтарный и охристый, оставшиеся с прошлой недели.

Даже если жизнь обошлась с ним, как с последним человеком на Земле. Даже если другие считают его монстром. Даже если его руки огрубели. Эндрю всё ещё мог быть нежным.

Эндрю думал, что его жизнь заберут ножи или какой-нибудь садист из его прошлого. Но он никогда не думал, что покинет этот мир таким образом. Окровавленные лепестки были на его ладонях, горло поцарапано острыми шипами, а легкие заполнены лозами и кровью. И конечно, это должно было случиться из-за него. Единственного человека, которого он иметь не мог.

Эндрю и очередной кошмар

Даже сейчас, лежа на холодном бетонном полу, - где бы он ни был -, окруженный вооруженными мужчинами и женщинами, сонный от сотрясения мозга и наркотиков. Его тело пульсирует от боли в нескольких местах, но он все еще не верит в сожаление. Даже глядя на лицо ублюдка перед ним, на его жестокую улыбку и голодный блеск в глазах, он всегда предпочитал остаться. Даже если ФБР, возможно, было право, говоря, что Программа Защиты Свидетелей была единственным логичным путем.