Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

— Кейа, почему ты до сих пор носишь это? — Альберих поднимает взгляд, удивленно рассматривая Дилюка. — М? Ношу что? — Водолазку. Я мог бы понять это, если бы сейчас была весна. Но уже лето. Выглядишь разгоряченным, — Рагнвиндр указывает себе на шею, а капитан Ордо Фавониус замирает. Он бы и рад поделиться, рассказать! Но не может предать доверие Дилюка. Информацию доставать нелегко. И Кейа убеждается в этом с каждым разом все больше и больше, ощущая слюнявые поцелуи на своей шее.

Он вернулся обратно спустя пару недель. Но вместо привычной улыбки одарил всех молчаливым взглядом. Что-то в нем резко изменилось, надломилось. Кто-то поговаривал, что в экспедиции случилось нечто ужасное, кто-то, что капитан продал душу самому Дьяволу, получив взамен нечто безумно ценное.

Соулмейты связаны красной нитью. Только они могут её видеть. В день похорон отца Дилюк режет нить связывающую его с Кейей.

Чайльд продолжает из раза в раз появляться на пороге дома Чжун Ли прямо посреди ночи раненым, без каких-либо объяснений, но всё ещё продолжая весело шутить. Он смотрит широко распахнутыми глазами, иногда приносит подарки. И однажды Чжун Ли приходит к выводу, что это – самая душераздирающая вещь, что он видел за всю свою жизнь. – Чжун Ли? – Да, Чайльд? – Могу я поцеловать тебя?

Всё повторяется. Снова и снова. Апатия, возвращение, привыкание к новому облику мира, угасание. Апатия. И так по кругу - нескончаемый замкнутый цикл. Всматриваясь в рассекающую ночное небо падающую звезду, он просит, чтобы этот цикл его бесконечной жизни оказался последним.

Чжуна Ли мучают кошмары, ежедневно приходившие ему во сне. И во время прогулки по городу он встречает Чайльда.

— Чайлд, — сказал Чжун Ли, — ты бы хотел заключить со мной контракт?

— Когда ты говоришь с другими, кажется, будто ты что-то ищешь, — произносит Чжун Ли со знающим видом. — Когда ты говоришь со мной, кажется, будто ты нашёл ответ, но не решаешься его принять.

Чжун Ли даже не сразу заметил, почему начал применять к Чайлду слова «мой человек» и все из них произрастающие. Не сразу понял, что одному в постели стало одиноко, за чашкой чая — слишком тихо. Моракс — дракон. Драконы никому не принадлежат и ничем не делятся.

В тот день, когда Чжун Ли отвечает на его вопрос “Что с тобой будет теперь, после потери Сердца Бога?” невесомым пожиманием плеч и косой однобокой улыбкой, внутри у Тартальи что-то едва заметно трескается.

Перед лицом молодого человека стали появляться сотни силуэтов людей разных возрастов: дети, старики... И у всех слезы на глазах, и у всех... кровь, — Совершил ошибку - попроси прощения

Случайно нагадав себе «Первый парень, которого ты встретишь сейчас — твоя судьба», студентка ВУЗа Мона никак не смогла смириться с тем, что первым встретившимся ей человеком оказался её сосед по комнате, которого она так ненавидела.

– Я мог бы прямо сейчас свернуть тебе шею, – на лице у консультанта умиротворение. Такое, что Чайлд хочет разжать хватку и отстраниться, словно он увидел перед собой что-то пугающе неестественное, хочет одним точным ударом стереть это выражение с чужого лица. – Почему ты не сопротивляешься, бог?

Будет ли кто плакать об Архонте, что уже однажды для всех умирал?

Син Цю слишком поздно осознает последствия толчка в воду.

скарамучча привык ненавидеть все. абсолютно все в своей гребаной жизни неудачника, которому повезло родиться немощным, треклятым мальчонкой без доли силы в дрожащих, худеньких ручонках. ими даже меч было не удержать. но больше всего скарамучча привык ненавидеть себя.

чайлд пригласил своих друзей в бар, дабы отдохнуть после сложной недели.

Казуха слишком добрый для этого мира. Скарамучча клянётся себе — он защитит его.

Донна. Девушка, без ума влюбленная в Дилюка Рагнвиндра. Что, если добавить ей немного смелости и упорства? Достаточных, чтобы заслужить Глаз Бога?