На весь Тэгу слышно о том, что новый клуб открыл омега. И именно в этот клуб тащит Хосока его друг и коллега в надежде кого-нибудь подцепить. Но единственная песня, хриплый голос, наполненный болью, меняет планы Чона, и он не хочет возвращаться в Сеул один.

Юнги с трудом натянул на свои белоснежные ноги чёрные колготки. Это оказалось не так уж и легко. На его лбу даже появилась испарина. До того, как дело увенчалось успехом, было испорчено несколько пар — они всё время рвались на середине пути. Колготки сильно натирали промежность, но были необходимы, потому что волосатые ноги не сильно вписывались в общую картину.

— Мне так давно хотелось познакомиться с соулмейтом Юнги. Хосок бледнеет. — Что? Он чувствует, как жар охватывает лицо, а в голове становится совершенно пусто, когда он пытается обработать сказанное Сокджином. Юнги? Его соулмейт? Невозможно. (Все рождаются с невидимой татуировкой, которая светится и проявляется, когда человек встречает своего соулмейта. Будучи слепым, Хосок не знал, что уже встретил его три года назад, и он тем более не знал, что это был его лучший друг Мин Юнги)

race au. где только один черный корвет может догнать серебряную детку Юнги (или как Юнги захотел острых ощущений, а Хосок - глава мафии - захотел его)

Хосок Красная Шапочка даже не представлял, что встреча с его Волком Мин Юнги из младшей школы состоится вновь.

Юнги слишком трусливый омега и именно по этой причине носит на себе вещи Хосока с его запахом. Но в определённый момент всё меняется.

Хосок проспорил, а Юнги совершенно случайно оказался его целью. Они друг друга не знают, но Чону нужно успеть переспать с ним за месяц, а Юнги просто грубый одиночка, который не подпускает к себе незнакомцев. Чем не сюжет для отличной дорамы?

Продюсер Мин не верил в дурацкие сказки, прекрасных принцев и надежду. Он привык полагаться только на себя и держать всё под контролем: эмоции, личные привязанности, бизнес. Поэтому, когда в его жизни появился Чон Хосок, всё сразу пошло не так.

все вокруг удивляются - как такой яркий хосок может таскаться везде с мрачным юнги? все, кроме чимина.

— Ты поцелуешь меня?  — Только если ты этого хочешь. 

— Всё в порядке? — ладони Хосока скользят по простыням, словно он сейчас упадёт.— Я не перебарщиваю? — Нет, — шепчет Юнги, демонстративно качнув бедрами. Хосок чувствует, как Юнги сжимает его внутри, а затем расслабляется, чтобы дать новым ощущениям разлиться по телу. Знакомая система. Напрячься, отпустить. Удержать. Толкнуться глубже.

Юнги никогда не мелочится. И прекрасно знает, что напиваться в компании своих друзей - плохая идея. А напиваться при своем краше вообще крупный проеб. В этот раз Юнги проебался. Очень сильно.

Юнги пахнет кофе. Он - маленький, хмурый альфа, вечно наряженный в черное, на лице у него - вся мировая усталость, и кажется, капелька осуждения, предназначенная именно вам, смотрящим на него в эту самую минуту. Уже не первый год ходят слухи о том, что Юнги - один из этих, половинка истинной пары, о которых понаписано столько слезливых омежьих романов с кричаще-яркими обложками. У Юнги нет проблем. У Юнги есть проблема.

Хосок уже было спустил свои руки на зад Юнги, но долбящий в дверь Тэхён решил, что парней просто необходимо позвать вызывать Кровавую Мэри.

— Пора лечить твои опоздания, Мин Юнги, — говорит Хосок, а в голове лишь одна мысль - трахнуть его.

Когда дело доходит до траха со своим лучшим другом, Юнги следует двум правилам: 1. Они должны быть нетрезвыми. 2. Они не должны целоваться.

Быть парнем отца лучшего друга, не так уж и просто.

- Однажды он сломает тебя, Чимин. И я не думаю, что смогу его остановить. - С каких пор ты его защищаешь, хен? Запал? Или AU, в которой Хосок и Юнги в разных компаниях, а Чимина очень хочется послать нахуй.

Студия, которую арендовал Юнги, находилась в здании огромного агентства, и каждый раз, показывая пропуск охране, он чувствовал себя частью огромной музыкальной индустрии. Зябко кутаясь в огромный шарф, Юнги чуть не упал, когда высокий парень перед ним неловко дернулся и оступился, толкнув его в плечо.

Если бы Мин Юнги спросили, как он оказался там, где оказался, у него бы, скорее всего, не нашлось правильного ответа. Он просто знал — то, чем он занимался, покрывало счета. Потому что порнография покрывала все счета.