- Они горькие, - сообщает Сяо. - Гань Юй их ест. - Необработанные? - переспрашивает Венти. - Ну надо же, - он делает паузу, в глубоком раздумье разглядывая цветок Цинсинь. Затем он отрывает лепесток и кладет в рот, и тут же давится. Сяо тут же приходит к выводу, что Анемо Архонт - идиот. Подборка воспоминаний. Венти и Сяо, от начала до конца... и после.

А Сяо ломается, слышит этот надсадный треск, чувствует трещину на прочной корке давно запечатнных чувств и эмоций.

Бессонница все-таки вещь реально хуевая. Спать хочется до пизды, а уснуть не выходит. Единственным его спасением был Венти. Темноволосый придурок, которому Сяо любил заплетать косички.

– Да или нет, – вдруг спрашивает Венти. – Ха.. Что? – Ну же, Сяо, просто ответь. Сяо спустя секунду молча кивает, не уверенный в своем голосе, и тут же давится воздухом, когда Венти резко опускается перед ним на колени.

Он — как поэма. Как дуновение ветерка, сошедшего на землю около огромного-огромного моря; песок, что в моменты слабости пропускаешь сквозь пальцы. Как любовь, пронизывающая бедняка сверху донизу. Как само вдохновение, терзающее души тысяч людей по всему Тейвату.

Небольшая зарисовка, дабы отвести душу. Очень люблю этих мальчиков.

Будь это кто-то другой, Сяо бы увернулся, не подпустил бы к себе, но это был Венти.

Сяо внимательно посмотрел на тонкую косу темно-синего цвета, на конце которой… был маленький цветочек цинсинь.

Сяо цепляет на вечеринке Венти и получает самый охеренный отсос в своей жизни.

Как постигнуть настоящее блаженство, выбирая между человечностью и божественностью?

моракс не любил якш. ненавидел свои безэмоциональные творения, и лишь нахваливал силу пред товарищем анемо архонтом. его поглащал интерес, оболочки были столь привлекательными, чудными, что невольно захотелось оживить, наделить чувствами, переживаниями, характером. но лишь одному из якш удалось заиметь имя. сяо. благослови тебя ветер.

Венти смеётся, а после указывает на парящих над волнами птиц, напевая забытую балладу. И Сяо слушает, жадно ловя каждое слово — о страхе и свободе, решительности и неизвестности. И отчаянно хочет так же шагнуть с обрыва, не боясь разбиться.

Венти простыл, и кто как не любимый староста поспешит ему на помощь?

– Мда, – глубокомысленно изрекает Венти, сверля взглядом потолок. Вот что-что, а эротические сны с Сяо ему ещё не снились.

Бежать от реальности — Алатус ищет замену своему прошлому.

В глазах на мгновение проясняется, и Сяо видит лицо Барбатоса. Упрямый взгляд сине-зелёных глаз, нахмуренные тёмные брови, поджатые губы. На его мальчишеском, почти детском лице такое выражение кажется несерьёзным. Но Сяо знает, что именно перед этим взглядом сегодня пала его смерть. — Ты не умрёшь, — повторяет Барбатос всё с той же упрямой уверенностью, глядя куда-то вперёд. — Пока я рядом, я не дам смерти забрать тебя. Слова звучат как клятва. И Сяо понимает, что в неё верит.

— А ты сюда будешь приходить? — вдруг спрашивает Сяо и, чуть помявшись, зачем-то добавляет: — Ко мне.

Сяо не знает как он возбудился на трёхэтажные интегральные уравнения, но Венти под столом между его ног не прибавляет уверенности.

И никто, даже учитель химии не могли понять, как Венти смог довести до такого итога опыт с препаратами, из которых не может получиться ничего опасного, даже настолько, как этот взрыв. Но в музыканте нельзя сомневаться, даже в этом случае. Сяо и тут верил в него, потому заранее отошёл к углу класса, наблюдая за действиями своего парня.

- Чего не заходишь? - Венти оборачивается - его пристально изучал обладатель янтарных глаз и отросших темных волос с ярко зелеными прядями. Из-под закатанного рукава виднелась татуировка. - Не хочу на урок идти. - Так не иди. - Не могу. - Почему? - Я учитель.