— Мастер Дилюк, мы проводили эксперимент, но произошёл один инцидент. Вы только не переживайте, нам нужно немного времени и мы найдём способ решения этой проблемы. Уже понимая, что здесь что-то не так, Дилюк напрягается в ожидании худшего. Альбедо кивает стоящей позади него девушке и та наконец показывает спрятанного за спиной... кота. Голубоглазого. Темно-синего. С повязкой на правом глазу. Одного лишь беглого взгляда достаточно, чтобы понять кто это. — Кэйа?

— Имя её «Мария Целеста»! — многозначительно проговорил Альберих, огладив стенку волнохода и принявшись усердно искать что-то среди своих вещей. — Кэйа, ну что за маскарад? — спросил Дилюк, когда тот деловито надел на голову какую-то треуголку. — Капитан Кэйа! — подняв палец вверх, поправил он Дилюка.

Кэйу всегда мучали кошмары. Он просыпался, резко подскакивая на кровати с бешено колотящимся сердцем, а после всеми силами подавлял рыдания, боясь перебудить Ордо Фавониус. Но теперь всё иначе. Теперь с ним Дилюк. И Дилюк позволит ему быть слабым.

— Кэйя, а ты знал, что если выключить свет и досчитать от десяти до одного, придет монстр?

Никто не будит тебя нежным "доброе утро", не спрашивает, снились ли тебе кошмары, не обнимает, не целует так нежно и невесомо, как ты хотел.

Следить за делами на винокурне, заведовать в таверне и одновременно быть Полуночным героем слишком утомительно даже для Дилюка. Благо каждую ночь капитан кавалерии украдкой приходит проверить его состояние и укрыть чем-то тёплым.

Кейа в очередной раз закрывает дверь с тихим хлопком. Дилюк в своих чувствах разобраться не может, да и не пытается особо.

—Из его уст невольно лились эти слова о мелодии Рагнвиндров. Он любил ее не меньше самого Дилюка, а Дилюка он любил... Наверное, даже слишком сильно.

Неожиданное пробуждение утром для них обернулось романтической встречей рассвета.

После весеннего праздника Луди Гарпастум прошло несколько месяцев. Проклятие Кэйи начало просыпаться, а загадочное чёрное пламя объявилось вновь, тем не менее в этот раз оно не спешило никого убивать. Но так ли будет и дальше? Ордо Фавониус начинают расследовать обстоятельства появления ужасающего, по словам очевидцев, монстра. Однако позже выясняется, что в раскрытии дела заинтересованы не только рыцари.

Дилюк Рагнвиндр - охотник на нечисть, преследующий свою личную вендетту. Но в его жизни все начинает идти не так, когда одной ночью он встречает юношу, который перевернет с ног на голову всю его жизнь, заставив сомневаться в своих ценностях и покажет, что жизнь не делится на черное и белое.

Кэйа не слишком стремится выполнять свои обязанности как принц, предпочитая всем занятиям наблюдение за рыцарями, к которым так хочет присоединиться. Один особенный рыцарь даже был его объектом симпатии и вызывал некое любопытство, частенько появляясь в грёзах юного принца. К сожалению, Дилюк совершенно недосягаем для него, но одна простая оговорка может изменить ситуацию…

Дилюка ранили. Кэйя плохо с этим справляется | Сборник историй о соперничестве и дружбе.

«Просто… — Венти всё ещё улыбался, но Кэйе всё меньше нравилась его улыбка. — Просто кое-кто слишком часто бывает в гостях у человека, с которым его уже ничего не связывает».

– А помнишь, как мы в детстве собирали ракушки? Они были речными, такими мелкими и невзрачными, не то, что эти, верно? – Кэйа усмехнулся и поддел мыском ботинка ближайшую ракушку, чуть прищуривая глаз от слепящих солнечных лучей. – Не хочешь снова их пособирать?

– Вы правда так хотите, чтобы я ушёл? – Кэйа, заигрывая, положил свободную руку на грудь Рагнвиндра и провёл ей вниз, ухмыляясь и очень соблазнительно смотря прямо ему в глаза.

Рагнвиндр всё ещё медлит, всё ещё держится за остатки здравого смысла, давно смытого хорошим вином. Сидит неподвижно, не одобряя и не отталкивая, пока внутри всё так и скручивается. То ли от страха, то ли от отвращения к самому себе, то ли от нарастающего возбуждения. Да, чёрт возьми, у него сейчас стоит. И да, чёрт возьми, у него стоит на почти ребёнка, на собственного сына, пусть и приёмного.

глаза у аякса голубые и невероятно пустые.

Гадания на картах — глупая затея. Но под вино всё кажется забавным.

У самосовершенствования много путей, но глава Лань выбрал самый непростой.