Переживая личную трагедию, невероятно сложно увидеть картину происходящего целиком. Минхо понятия не имеет, в какой момент борьба с собственной судьбой превратилась в шестеренку безжалостного механизма судного дня, но чувствует — он, как и многие другие, лишь инструмент фатума, который пророчит неотвратимо грядущие кардинальные перемены.

чудо у носа, сюрприз в зубах, щелкунчик на заколке и весна горных детей

лучше бы джисон не брал трубку в тот вечер. \\ сборник драбблов по минсонам, потому что я так больше не могу. \\ шапка имеет привычку меняться. статус «закончен.»

Ау, где Минхо - босс мафии и уверен, что его кошек украли. А Джисон случайно находит Суни Дуни и Дори и решает оставить их себе. Идея встречена в паблике Лапка Ли Минхо и текст пишется по просьбе трудящихся🐱🐱🐱 P. S. Дорогие друзья, я ЗНАЮ, что СунДунДо- КОТЫ мужского пола. А вот мой Минхо в фике- нет. Пожалуйста, перестаньте тыкать мне этот факт 🙃 13.06.22: 130 подписчиков! Я вас обожаю! 09.09.22: 200😍 20.06.23: 1001🫣🩷 09.07.23: 1500😍 04.03.24: 2507🤌🏻💋 12.06.24: 2700🫶🏻🌹

Багровое солнце постепенно скрывалось за горизонт, освещая последними лучами его улыбку, застывшую на лице. Чужое плечо заменяло всё на свете, унося юношу за облака. Сейчас, в этот самый момент, он уже не жалел ни о чём, и лишь мечтал, чтобы этот момент не заканчивался.

Они встречаются где-то среди белых стен, на грани жизни и смерти. И впервые понимают, что доверить свою жизнь кому-то бывает намного легче, чем бороться за неё самому.

Разные стадии отношений, выраженные в поцелуях.

Воспоминания нам нужны для того, чтобы иногда возвращаться туда, куда уже невозможно вернуться. — Ты знаешь, что перед тем, как исчезнуть с небосклона, звезды оставляют после себя взрывы? – неожиданно сменил тему Хенджин, привлекая к себе внимание Феликса. — Правда? — Да, – Хван провел по его волосам и улыбнулся, заглядывая в глаза. — Феликс, давай будем, как звезды: оставим в этой жизни после себя несколько ярких взрывов. Вместе и до конца.

— Ты мне нос сломал, кажется. — Заткнись. Кас сидит почти впритык. Хмурит брови, щурится, сопит агрессивно – вылитая псина, кажись, вот-вот зарычит и вцепится в глотку. Дин думает, что можно было бы протянуть руку и толкнуть его со всей силы, чтобы пустая башка звонко стукнулась о промерзшую землю. Думает, но почему-то не делает. Вместо этого зарывается ледяными пальцами в чужую копну волос и тянет слабо пряди, поглаживает кожу. Почти нежно. — Останешься на ужин? Мама обещала лазанью.

Даже фамилию менять не пришлось.

У Олега нещадно болит голова после первого испытания. Саша ему, естественно, помогает. [Сборник работ о закулисье Битвы Сильнейших. Главы объединены лишь вселенной и персонажами, могут читаться отдельно.]

Саша борется с кризисом среднего возраста. Олег учится контролировать агрессию. А Матвеев просто слишком много знает.

— Мы рады, что ты забрался на второе место, ты его заслужил, — прерывая его, говорит Олег — И мы считаем, что ты достойный конкурент, ты прекрасно прошёл своё испытание. Ты молодец, Дим.

эти австралийцы, они же ходят вверх тормашками

Феликсу нравилось, что все взгляды обращены на него, пока кто-либо из альф втрахивал его в матрац, заставляя выгибаться в спине и громко хныкать. Омега не позволял никому выйти из комнаты до тех пор, пока он не помогал всем присутствующим, позволяя каждому заполнить его спермой.

Пускай он потратит кучу сил, но он должен вытащить его из этого болота, этих топей, которые уже начали тянуть ослабевшую душу вниз. Он не знает, почему, но чувствует, что так надо.

– Хён, я хочу тебе кое-что сказать. Только не ругайся, пожалуйста, – обращается к своему альфе Джисон, сжавшись в плечах. Ли не понимает от чего его маленькое чудо так сжимается и чего он боится. В поддерживающем жесте Минхо сжимает родную ладонь, обеспечивая некое чувство безопасности.

Сынмин возвращается с работы. Он безумно устал и все, о чем он сейчас мечтает это увидеть любимого мужа и дочку.

Сынмин солжет, если скажет, что не представлял, каково это — жить вместе с Хенджином. Но всегда было несколько нюансов.

на голову феликса сваливается проблема в лице раненой лисы, а все его мысли о спокойном отдыхе уходят на второй план.