Однажды Кэйа слишком заигрался, а когда обнаружил себя со связанными руками в одних сапогах — было уже поздно.

После весеннего праздника Луди Гарпастум прошло несколько месяцев. Проклятие Кэйи начало просыпаться, а загадочное чёрное пламя объявилось вновь, тем не менее в этот раз оно не спешило никого убивать. Но так ли будет и дальше? Ордо Фавониус начинают расследовать обстоятельства появления ужасающего, по словам очевидцев, монстра. Однако позже выясняется, что в раскрытии дела заинтересованы не только рыцари.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Рыцарь все равно зачем-то приходит к дверям Доли Ангелов, мнется на пороге, вслушивается в шум по ту сторону: в песни бардов, пьяные выкрики, стук пивных кружек… И не заходит. Разворачивается, словно и не сюда шел, куда-то в сторону собора плетется — возможно, хочет помолиться статуе бродяжки за счастье братца. Возможно, с этой самой статуи спрыгнуть без планера.

Кэйа терпеть не может холодные ночи. Потому что именно в такие ночи он чувствует холод по всему телу намного сильнее, чем обычно. — Трясёшься, как шавка под ливнем, — Дилюк стоит напротив и как всегда держит недовольное лицо. Он протирает стакан с необычайным усердием, будто хочет натереть его до мерзкого скрежета. Кэйа усмехается, скрывая всё своё сожаление за маской непринуждённости. Наверное, всё же не стоило приходить в таверну тогда, когда Дилюк заступает на смену вместо своего помощника.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Кэйа всегда боялся грозы до дрожи в коленях. С возрастом, ничего не изменилось...

Раньше Кэйя приходил с патрулей — руки и лицо ледяные, плащ мокрый от снега — жался со спины, лез холодными губами к шее. “Ты тёплый. Делись, жалко, что ли?”, руками под рубашку, голова на плече, от чужих волос пахнет морозом. Как раньше уже не будет; холода остались прежними, тепло ушло.

AU, в которой чрезмерное использование Глаза Бога тоже имеет свои последствия.

Кэйа Альберих не любит Дилюка Рагнвиндра.

— Да как мы только умудрились так друг друга измучить?

Дилюку шестнадцать, и он безнадёжно влюблён в своего названого брата.

Кли рисует цветными мелками Мондштадт: раскрашивает деревья зелёным, небо - синим, а людей окрашивает красным.