Вэй Усянь жалеет, что не рассказал Лань Ванцзи о ребёнке. Может быть, тогда бы Чжэньли был всё ещё жив. Орден Гусу Лань не позволил бы убить ребёнка одного из своих двух нефритов, даже если бы его матерью был сам Старейшина Илин.

Всегда немного больно, когда старший Вэй берёт Чжэньли за руку и притягивает к себе, шутя о том, что с каждым днём Чжэньли всё больше становится похожим и на него, и на Ханьгуан-цзюня. Сычжуй никогда не получит подобных высказываний, потому что он не является кровным родственником старшего Вэя, потому что он не их биологический ребенок.

Дело не в том, что Вэй Усянь целенаправленно скрывал от людей, что он биологическая мать Лань Вансяня. Просто теперь, после нескольких месяцев, скрывать это в основном вошло в привычку. Но то, как Цзян Чэн узнаёт об этом, действительно случайность.

Когда Лань Сичэнь рассказывает Ванцзи о смерти Вэй Усяня, он готов ко многому. Он не готов к тому, что его брат бросится за своим мечом и взлетит в небо. Он также не готов к тому, что его брат вернётся с двумя едва пришедшими в сознание детьми на руках. Или: Лань Сичэнь впервые встречает своего племянника(племянников).

Шицзе первой замечает, что что-то не так. — А-Сянь? Разве у тебя сейчас не должна быть предтечка? ИЛИ: Цзян Яньли действительно заслуживает награды за лучшую сестру, а Вэй Усянь - беспорядок эмоций, с которым он не знает, как справится.

Когда Вэй Усянь пропускает течку, он не думает об этом. Его новое тело всё ещё приспосабливается к внезапному увеличению хорошо развитого золотого ядра, да и с момента образования связи с его альфой прошло всего пару месяцев. По крайней мере, он не думает об этом, пока не обнаруживает, что просыпается только от тошноты, пока не обнаруживает, что не может переварить острую пищу и даже свою любимую Улыбку Императора. Действительно, все это начинает казаться знакомым.

Когда Цзян Чэн возвращается с собрания в Ланьлине, Цзян Яньли не ожидает, что он будет выглядеть таким потрясённым. — А-Цзе... — хрипло говорит он. — А-Сянь... он вернулся.

Быть единственной дочерью клана Лань гораздо веселее, чем думают люди. За исключением того, что буквально все её слишком опекают.

Когда Вэй Усянь и Лань Ванцзи покидают Облачные Глубины, Вэй Усянь не видит ни Сычжуя, ни Вансяня. Он немного расстроен, что не увидит их перед уходом, но Лань Сичэнь уверяет, что ночная охота - это лишь небольшая группа движущихся мертвецов, беспокоящих жителей деревни. Вэй Усянь не упоминает о дошедших до него слухах, что мертвецы по всей стране направляются к курганам, но, по крайней, это значит, что Вансянь и Сычжуй в безопасности. В бóльшей безопасности, чем их родители.

Совсем не так он представлял себе их первый поцелуй, их первый раз. Но это тоже было хорошо. Всё, что связано с Вэй Усянем, было хорошо.

Когда Вэнь Цин впервые встречает А-Ли, её поражает тот факт, что Вэй Усянь явно пытается скрыть происхождение ребёнка. По тому, как Вэй Усянь знакомит их со своим сыном, становится ясно, что он не хочет, чтобы о его происхождении знали. Но Вэй Усянь - мать Чжэньли, в конце концов, и она будет уважать его выбор. (Или, по крайней мере, она планировала уважать его.)

— Гэгэ, хочу к маме, — говорит ребёнок и тянется к Вэй Ину. Очевидно, что мать ребёнка — не кто иной, как сам Вэй Ин. Кроме того, теперь, когда он смотрит на ребёнка вблизи, он не может отрицать этого. Ребёнок выглядит так, как, по мнению Ванцзи, выглядел Вэй Ин, когда был маленьким. Единственное отличие — это высокий наклон носа, а не мягкий нос пуговкой, как у Вэй Ина, и цвет глаз. Глаза мальчика — не серебристые, как у Вэй Ина. Глаза мальчика — золотые.

В объятиях Вэй Ина Вэнь Юань широко улыбается Ванцзи и радостно хлопает в ладоши. — Гэгэ красивый! Чжэньли также быстро и взволнованно щебечет: «Папа красивый!», и у Ванцзи горят уши, а Вэй Ин, кажется, одновременно хихикает и краснеет. — Папа очень красивый, правда, А-Ли, А-Юань?

В тот самый момент, когда меч Первого нефрита клана Лань освещает пещеру, Усяня тут же охватывает ужас. Что, если Лань Сичэнь не одобрит? Что, если Лань Сичэнь не сочтёт его подходящим для своего брата, что, если он прибыл сюда, чтобы забрать Лань Чжаня? Что, если он заберёт и Чжэньли?