Она, может, и ошибка - Джинкс, приносящая неудачу. Но еще она его, и с этим можно жить.

Возрождение древней и величественной Шуримы. Непростая миссия даже для того, кто обрёл силу вознесения. Азиру предстоит встретиться с призраком прошлого Зератом, победить его или умереть самому. Возвращение императора затронет не только бескрайнюю пустыню. Таргон, Ишталь, Ноксус, Пилтовер и Бездна — интересы многих могущественных сил сойдутся в этой покрытой песками земле, и лишь пророкам ведомо, к чему всё это приведёт.

ведь завтра взмоешь в небеса.

-Шире колени-Приказным тоном кричал на Джинкс Силко -Куда шире ?-Возмущалась синеволосая.

Эксперимент, подтверждающий теорию Виктора: Джейс хочет подчиняться.

Вай привыкла сражаться со своими чудовищами самостоятельно. Кейтлин хотела помочь.

И он приходит. Врывается в комнату, как ураган, тайфун. Не останавливается, сразу видит ее. Такую хрупкую, такую сломанную. И сам испуганный, тяжело дышит. Но она еще не видит его, кричит так, что голос срывается, сипит, дерет кожу пальцами, будто бы так вытащит все из себя. Будто бы это сможет вернуть его. А затем видит. Ее Силко. Его взволнованный, не понимающий, испуганный взгляд. Живой Силко.

Силко знает, почему она приходит сюда, почему любит сидеть наверху, как птица на жердочке, и наблюдать за ним и его посетителями. Когда Силко рядом, жуткие видения реже посещают Джинкс, и с ним она может притворяться почти нормальной. А боль, злобно грызущая его глазницу, медленно отступает, и это не имеет никакого смысла – но это работает. | семейный сборник

Иногда Виктору не хватает возможности попросить чего-то прямо, и тогда Виктору приходится исхищряться.

Так как ждать второй сезон еще не скоро, я предлагаю свою версию развития событий после 3 Акта.

За её спиной стоит теперь только он, чужой и страшный, злая подделка.

Силко очнулся до того, как Джинкс исчезла с операционного стола. Он больше не собирается подвергать ее жизнь опасности - забирая ее на восстановление подальше от разгорающейся войны.

Вырвать клок волос — не проблема для Джинкс. Себе или кому-то другому — не важно. Разбить лицо в кровь, прокусить свою же кожу, да так, чтоб саднило пару-тройку дней; сделать всё, только чтобы не слышать этот мягкий шёпот её любимой Вайолет. Сделать всё, лишь бы не видеть, как старшая сестрёнка бросает её вновь и вновь.

Зачем тебе уходить, когда вы лежите на кровати, держась за руки и глядя друг другу в глаза, когда ты мог бы просто...

- Джинкс? – голос Силко вернул ее к реальности, заставив вздрогнуть. – Так что с эскизом? – повторил он свой вопрос, надевая вторую перчатку на руки. Несколько раз моргнув, девушка широко улыбнулась и кивнула на маркеры для тела, лежащие рядом с иглами, и на словно детский рисунок, выполненный неумело, быстро, впопыхах. Джинкс не привыкла выводить линии, сидеть над ними кропотливо. Это не бомбы, от которых зависит твоя жизнь. Это украшение, порыв души. И метка, которую Силко оставит на ней.

Самым близким для Талиса стал человек, с которым его роднил скрупулезный подход к дорогому сердцу делу и отличало абсолютно все остальное. Как заведено, для слаженной работы механизма нужны разнокалиберные детали.

Таинственный Торговец, который исполнит любое желание за соответствующую плату. Только не забудь хорошо продумать условия договора, так как обмануть его не получиться. Лучше даже не думай нарушить условия, ведь он Везде и Нигде.

Снова и снова. Она выбирает Кейтлин. Одним взглядом произносит: «Смотри на меня, Кейтлин, только на меня». И целует её.

Должно быть, это так глупо — слепо доверять кому-то кроме себя, после всего, через что он прошел. Но Силко позволяет себе подобную глупость, и жадно хватает ртом воздух, чувствуя тяжесть Джинкс на своих коленях и ее горячее дыхание на коже.

Памятнику Вандера не нужно освещение. Душа человека, которому сей монумент был посвящён, сама заливает все вокруг ярким приятным заревом. Но с недавних пор памятник все-таки стал освещаться. Спереди. Мрачному силуэту, ступившему на резной постамент напротив, было глубоко плевать.