Совершенно не стесняясь, Итто произносит столь постыдные вещи, что волосы на загривке встают дыбом.

- мисс хина, сегодня мне приснилось как я держу генерала-пёсика за хвост, пока трахаю. как думаете, в реальности он заскулит точно так же или нет? - … - приди и проверь.

— Обыграй меня, тогда и поговорим. Или ты струхнул? — Итто скрестил мускулистые руки на груди, нахально улыбаясь. — Я понимаю, тебе должно быть страшно сражаться с тем, кого прозвали Итто «Первый картёжник» Аратаки! Ха-ха! — с гордостью добавил он.

Любой серьёзный разговор должен сопровождаться серьёзными действиями после. Любой разговор на чистоту не должен быть приукрашен.

Иногда пытки — не только боль. *** Между Ли Юэ и Мондштадтом война. Сяо — генерал армии Ли Юэ — схвачен военными Мондштадта, его несколько месяцев пытают, чтобы получить информацию о шпионах и местонахождении армии. Однако ничего не помогает. Пока... не появляется некто, перевернувший его представления о пытках.

Чайльд представляет собой воплощение дикой страсти к боям, крови и преданности. Однако никто не знает о его милых рыжих ушках на макушке и пушистом хвосте, которые появляются в каждое полнолуние. И однажды об этом секрете узнаёт Чжун Ли.

Чжун Ли не отводил взгляд, стараясь держать его на уровне глаз Чайльда, но забывался и опускал. Играл в эту нелепую игру «все что ниже носа Чайльда — лава», пока не заметил мелькнувшую под серым пиджаком коричневую ленту. А когда понял, что это самая настоящая портупея, Чжун Ли едва сдержался, чтобы не разбить чашу пальцами. Чайльд сидел перед ним в портупее.

Кто бы мог подумать, что обычный мальчишка сможет приручить себе вредного адепта.

В академии ходила поговорка «Аль-Хайтам никогда не ошибается, а если ошибается, то у тебя просто ещё не хватило знаний понять его замысел», но, разумеется, это была ложь, хоть и льстящая самолюбию. Конечно, Аль-Хайтам ошибался. К примеру, когда трахнул Сайно в семнадцать лет.

...или водятся?

У Минхо есть один большой секрет: он никогда не испытывал оргазм и ему никогда не хотелось узнать, каково это. По крайней мере, до встречи с Хан Джисоном.

бан чан не справляется. в кои-то веки он не справляется совсем

;крис чонина любит до безумия, но хёнджин с этим мириться не собирается.

Минхо и не думал, что когда его мать выйдет замуж во второй раз, у него появится брат — младше на два года, бесячий и до подкашивающихся коленок сексуальный. Но он бы и дальше продолжал делать вид, что Хан его до чёртиков раздражает, если бы однажды Джисон не вернулся домой немного не вовремя и не застал Ли по пояс обнажённым в одной лишь футболке. Его футболке.

Минхо всем своим нутром уверен, что лучше всех трахаются именно те самые мальчики-отличники, которые стеснительно улыбаются и протягивают домашку, чтобы ты списал. И вот Чан, сидящий за задней партой и повторяющий домашку, всё никак не давал покоя Минхо. — А правда, что ты хорош в постели? — произносит Ли, смотря на Банчана. В ответ тот улыбается, снимая очки.

ли минхо неподступный – так думают все, кроме бан кристофера чана. ли минхо, которого он знает, тает от нежных прикосновений, возбуждается от поглаживания бёдер и кончает от слов «хороший мальчик».

Все знали, что безотказный и добрый гений выпускник с факультета музыки готов помочь абсолютно всем, какая бы ситуация ни сложилась. Вот только Минхо, почему-то, не получил сие святое снисхождение так легко.

— Какой, однако, неожиданный сюрприз, — проговорил Бан Чан, разрывая между их губ ниточку слюны. Он подцепил пальцем край одного чулка Минхо, оттянул чуть ли не до треска тонкой ткани, а затем отпустил. Резинка звонко соприкоснулась с нежной кожей бедра, оставляя за собой алеющую полоску. Минхо пискнул от неожиданности и подался вперёд, словно пытаясь убежать от очередной такой выходки, но сильные руки старшего крепко держали поперёк живота, притягивая обратно к широкой груди.

— У меня странное настроение. — У меня тоже.

Автобус резко остановился; давление стало ещё больше, и Субин, не выдерживая толчка сзади, прижался к старшему настолько впритык, что тот мог почувствовать своей ключицей чужую пачку жвачки в верхнем кармане рубашки. Ёнджун прерывисто выдохнул, осознав, что смущало его всё это время: — Чхве Субин, я надеюсь, что это оружие, — в ответ тихий смешок. Субин упирался в его таз пахом, будучи неприлично возбужденным для всей этой ситуации.