Как, тренируясь в воскрешении кролика, воскресить большого волка?

Формально, Стайлзу еще полгода до восемнадцати. Формально, его отец - шериф и это накладывает некоторые обязательства. С другой стороны, формально, минет - это не секс. По мнению Стайлза, которому плевать на формальности.

— Ты разве ещё не понял? В любых вселенных, во всех снах, я всегда буду находить тебя, Стайлз. Потому что я люблю тебя.

Питер и Стайлз встречаются уже три месяца, а Питер все еще не сказал Стайлзу, что он оборотень. И скоро всё изменится.

- Моя милая детка, всегда такая хорошая для своего папочки, всегда так нуждающаяся в нем, - мужчина продолжал ласкать кожу головы мальчика, успокаивая его звучанием своего голоса.

— Добро пожаловать в Цветочный Маяк! — продавщица за прилавком радостно щебечет, и Питер, слегка ошеломленный, наблюдает, как мигающие пластиковые сердечки, прикрепленные к её ободку, подпрыгивают взад-вперёд. — Что я могу сделать для вас в этот прекрасный день?

Питер находит праздники неприятными, и его мнение о дарении подарков не подходит для воспитанной компании - по крайней мере, так говорила его сестра. Он думал, что его позиция по этому вопросу была совершенно ясна, но, судя по тому, куда он только что вошел, кто-то не получил сообщение. Этот кто-то-Стайлз, у которого есть неподготовленный, но тщательно продуманный план, как изменить мнение Питера. И может быть, по пути они оба вспомнят, что подарки на самом деле не являются важной частью.

Стайлз знает, что отец просто пытается поддержать его, но он не может пойти на очередное глупое свидание. Питер любезно предлагает решение — повстречаться с кем-нибудь пару недель, потом расстаться, и отец оставит его в покое. У него даже есть подходящий кандидат.

Стайлз заблудился, а у Питера есть печенье. [ака еще одна история, где Питер встречает малыша Стайлза, который, конечно, его пара]

1001 причина, почему я люблю тебя – от Стайлза Стилински

Что за фигня этот FetLife? Стайлз ничего не может поделать со своим любопытством, поэтому изучает сайт, позиционируемый как "хорошее место для "любителей кинков". Ему просто хочется узнать, как любят развлекаться совершенно незнакомые люди. Там он встречает Питера, который хочет, чтобы его назвали Папочкой. Может ли Стайлз стать его Деткой?

Стайлз не узнает голоса, равно как и лица сидящего за столом с чашкой кофе юноши. Стайлз узнает интонации, насмешливый изгиб губ, выражение глаз, жесты, манеру держать эту чертову кофейную чашку, но Стайлз не верит.

На самом деле Стилинки не был таким уж шумным, особенно по утрам, и это Питера вполне удовлетворяло - Стайлз тихонько напевал, когда готовил завтрак, улыбался с той нежностью в глазах, которую Питер за всю свою жизнь видел только в нем, говорил немного и тихо, предпочитая словам прикосновения, плавно перетекающие в ласки. Паршиво было одно - мальчишка редко оставался на ночь, а если и оставался, то рано утром, только накормив своего волка завтраком, сматывался из квартиры.

Осень — идеальное время для смерти. Но для Питера Хейла осень — это, возможно, еще и идеальное время для жизни.

В Калифорнии летом тепло даже по ночам, в Калифорнии уже сотню лет не видели волков - настоящих волков, - вокруг Бэйкон Хиллс нет даже диких зверей, кроме, конечно, стаи оборотней, периодически выясняющей свои непростые семейные отношения посреди леса. Но, даже не смотря на то, что здесь не водится диких зверей, а до ночи еще далеко, Питер считает, что человеческому ребенку совершенно точно нечего здесь делать одному.

Питер достаточно часто, особенно после того, как вернулся с того света, чувствует себя уставшим и старым. Ему еще нет сорока, а он успел два раза умереть - так себе показатели. Стайлзу нет и двадцати, но что-то в нем перегорело, и Питер не успел заметить, когда.

Мысль о том, что Питер в трудную для него минуту отправился именно к Стайлзу, заставляла мальчишку внутри ликовать.

Дерек тренирует своих волчат, а Стайлз решает «поиграть» с Питером...

Ему хотелось, чтобы эта ночь продолжалась вечно, чтобы мягкий снег припорошил их тела белым настилом, укрывая от всех проблем, которые вновь навалятся на них с наступлением утра. Чтобы можно было вечно смотреть в глаза Питера, ощущая, как сильные руки нежно поглаживают спину. Подросток грустно улыбнулся и улегся на оборотня, ухом прижимаясь к груди и слушая убаюкивающий стук сердца.

Закатное солнце как раз начинает разливать вечернюю рыжину по водам Гудзона, когда Питер накидывает на плечи Стайлза легкое, но теплое кашемировое пальто. Стайлз молча улыбается, делая новую затяжку, и мотает головой в ответ на укоризненное “замерзнешь”, выдохнутое в ухо.