Что знал Макси о волках? Сильные, независимые, сплоченные твари, спаривающиеся только внутри своей стаи. Подмявшие под себя все управляющие структуры и управленческую систему в целом, в которой такие как он, оборотни других видов, - простые рабочие пчелки.

Мур - альфа, но ему не везет с омегами. Кто бы мог подумать, что помочь ему возьмется Лерик, омега, предпочитающий омег.

Началось все с того, что я переспал с очередной девушкой, а она оказалась невестой моего босса, и потом посыпалось – все мои партнерши оказывались каким-либо образом связаны с ним. И все было бы хорошо, если бы на этом совпадения закончились, но..

"Переживал я по поводу отсутствия пары несильно. Знал же, что по жизни тормознутый. Может, и альфа моя такая же. С включенным ручником. Ну, по крайней мере, это объяснение мне нравилось. Какое-то время".

Иногда слова, брошенные в гневе, может кто-то услышать. И если вдруг это будет взбалмошная богиня, можно попасть в неприятности. Фэнг Юн Джи возмутился автором, испортившим хороший роман и… погиб в автомобильной аварии, очутившись в мире, где есть заклинатели, мистические звери и где многие охотятся на душу феникса. На его душу!

У человека напротив были рога. Не рожки вроде козлиных, а длинные костяные наросты, похожие на крупные изломанные ветви. Черные, как вымазанные углем, гладкие, с мелкими сизыми пятнами у основания и клубами дыма на кончиках. Это все, что Киря успел рассмотреть за секунду перед паникой.

Нет, мистер Джастис, все в порядке. Мы просто ночуем в моей кровати, потому что вашему сыночке холодно. И еще он мне вчера отсосал. Но все в порядке. Вы не переживайте.

СЛЭШ. История одного путешествия через голод, боль и страх одиночества. В тексте: — дорожное приключение, война, голод; — неспешное развитие отношений, романтика путешествия, личностные драмы; — потерянная магия, способности, волшебные города; — счастливый финал;

Омега, который похоронил уже четырех мужей, должен выйти замуж еще раз.

Чертов мелкан из дома напротив ходил за Денисом хвостом, кажется, всю жизнь. Раздражал адски, а после просто взял и вырос, превратившись из пухлого мальчика в длинноногого, тонко-звонкого юношу. И Денис был вынужден признать: как ни крути, а в любовный трепет его повергает не Катюха с ее во всех смыслах выдающимися грудями, а как раз таки Пашка. Его голубые глазищи, копна светлых, вечно встрепанных волос и маленькие ягодицы, обтянутые ставшими маловатыми линялыми трениками.

Раз в год свободные оборотни участвуют в забеге, чтобы найти себе пару.

Я думал что в жизни повидал все. Оказалось нет. После смерти начинается самое интересное, по крайней мере в моем случае. А как еще можно назвать поступившее предложение поработать Темным Властелином? Рискнул попробовать...

Мир, в котором все перевернуто с ног на голову, где нет женщин, а мужчины делятся на зачинающих, создающих и стерильных. Что делать тому, кто не знал такой жизни, тому, кто прошел огонь и войну, видел смерть и знает, что такое честь, боль и любовь?

Я люблю Сашку. Не как друга. Я люблю его как парня, как мужчину, как самого нужного мне человека. Я пережил легкое юношеское увлечение, потом буйное помешательство, а когда улеглись гормоны, то остановился на тихой безответной любви.

Была и злость на Сашку, что он из ничего раздул такую трагедию, которая затем проходила, как я только вспоминал, что он увидел, и как это смотрелось со стороны. Сам бы я не знаю, что сделал бы в такой ситуации, но уж точно маленький скандал закатил бы. А Потапова уже давно все, включая его родственничков, клюют по поводу меня и Юльки. Да уж моя затея когда-то представить Юльку как мою девушку мне аукнулась сейчас, лучше уж сразу бы всем признался, что гей.

— На что нам этот мотылёк светский? — ворчал Коуб. — Гляжу на него и свихнуться готов. — Этот мотылёк — единственный, кто умеет читать древние карты и знает, как проникнуть в Наар через подземный ход. Помимо лабиринта там ловушки разные, а если верить магу, то ещё и психи, что мнят себя потомками жрецов и людишек режут периодически

— А я и есть нормальный. Это ты ненормальный! Надо же, как завёлся-то, а. Так завёлся, что того и гляди дёрнется слишком резко и порвёт свои узкие джинсы. А уж если по шву треснут, то совсем неловко выйдет. Докажи потом всему честному народу, что это не я проковырял. — Неотёсанный, неаккуратный дровосек, которому и светят только такие же дровосеки!

Ну почему, почему всё так?! Почему на противне говно, если задумывалось шоколадное печенье?! И откуда, зараза такая, должны расти руки, чтобы раз за разом сотворять подобное? Из жопы? Не иначе. Потому что вариант «из плеч» не прокатывал никак, хоть чисто анатомически руки у Ирви и были расположены абсолютно правильно.

— Кто со мной вчера целовался?! - Нет, я понимаю, всё случившееся на корпоративе останется на корпоративе, но всё же. — У меня горло болит! — я не жалуюсь, а предъявляю доказательства. — До этого не болело! Поэтому спрашиваю ещё раз, где эта заразная… Все посмотрели мне за спину. Подчиняясь инстинкту толпы, обернулся и я, но никого кроме нашего шефа не заметил. И за него посмотрел, и вокруг, так бы и тупил, если бы тот демонстративно не покашлял…

Два родных брата. Их судьбы сложились по-разному. Один жил в любви и заботе, другой познал Ад. А ведь они встретятся. И что же будет, когда все изменится?