Кроули не просыпается.

Конечно, Азирафелю не стоило забывать, что Кроули демон, и тем более не очень-то осмотрительно было так привязываться к нему, но в конце концов, они жили бок о бок шесть тысяч лет, и ничего удивительного, что со временем они селились все ближе и ближе друг к другу, пока наконец не оказались в одной квартире. Это было закономерно.

— Ох, — говорит Азирафаэль, — кажется, Кроули переехал ко мне.

Змеи – лучшие любовники.

Азирафель прожил шесть тысяч лет, и в его воспоминаниях было всё, но ничего из «чувственного», что могло бы окончательно связать его с родом человеческим. И берясь вдруг вспоминать… становилось как-то скучно. Люди писали о любовницах, любовниках — и подо все подкладывали эту совершенно дикую, греховную страсть. Но именно страсть заставляла воевать, приносить себя в жертву, строить города, сочинять книги. Она как будто лежала в основе всего сущего, даже в создании мира.

Механика движения крыльев предполагает, что они состоят из мышц и костей, но на самом деле это не так: крылья Азирафеля – это просто он сам, сама его суть. Руки, ерошащие перья, приглаживающие их, проникающие под верхний слой, – это… это божественно. Даже если Кроули – демон.