При соприкосновении губ, от любых их движений, происходят характерные звуки — они возбуждают не по-детски. Чонгук так не целовался еще со студенческих времен. Он, вовсе не желая, отстраняется от желанных губ, шепча прямо в них: — Вы отлично знаете французский язык, господин Ким.

У Тэхёна проблемы с законом, и, кажется, с кармой, иначе он не может взять в толк, за что ему это всё.

— Полегче, куколка, разорвешь, — усмехается Ким в губы от дикости Чонгука, который так и рвется углубить поцелуй, сделать его более развратным и безумным. — Пасть закрой, — фыркают Тэхену в ответ, больно впиваясь пальцами в волосы. — Мешаешь. Надо же, он ему мешает. Мешает тщательно вылизывать ему рот? Ну, понятно.

Чонгук считает, что набить татуировку "шлёпни меня" на попе – это хорошая идея. Особенно, если её будет бить Ким Тэхён, и неважно, что именно: татуировку или задницу.

— Так вот, значит, благодаря чему ты так хорош в этой игре, — и Тэхён хмыкает, бровь вскинув, глядя на всю ту непристойность, что открывается глазу. — Что-то вроде заговора на удачу, да? Оберега от слива катки? Мне нравится.

У них с Тэхеном не какие-то романтично-сопливые отношения, но раз от раза Чонгуку все тяжелее говорить ему «нет».

— Блять, ты снова здесь, — недовольно бурчит Чонгук, вышедший из квартиры. — А ну пошел нахуй! Заебал уже! — Да блять, дрель ебучья, не сверли мозг и дай поспать! — в ответ кричит бездомный и удобненько так разваливается на полу подъезда.

Машина Тэхёна глохнет посреди поля. Его спасителем оказывается деревенский мальчишка. Мальчишка на голубом велосипеде.

Чонгуку бы в тишине нормально подготовиться к экзамену, но его сосед вздумал устроить ночную тусовку у себя в квартире.

На дорогах любовь не играет роль, не имеет ценность. Никто из двоих поддаваться не планирует и не желает — вот что называется «отдавать себя всего в гонке». До последней капли пота, до последней капли адреналина — отдают все до единого. История о том, как Чонгук полюбил автомеханика, по совместительству прошлого гонщика, и как нашел себе прекрасного соперника в гонках.

Тэхен — байкер, который попал под сильный ливень и решил переждать непогоду в придорожном кафе. А Чонгук просто официант, который пролил на него чай, как только их глаза встретились коротким взглядом. — Скромный, милый и жутко сладкий, — думается Тэхёну. — Черт возьми, я хочу, чтобы он взял меня прямо сейчас, — скулит у себя в мыслях Чонгук.

— Вам пизда! — настойчиво долбится человек в дверь, и Тэхен напряженно набирает номер курьера. — Здравствуйте, ко мне долбятся в дом с фразой: «Вам пизда!». Решил уточнить: мне угрожают или это заказ пришел?

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— Ты конченный, мне такие нравятся.

Чонгук застыл, пугающе ясно осознавая, что не сдаст этот экзамен. А значит, вылетит из третьего по счету университета, уедет из Сеула и будет въябывать официантом в каком-то из ресторанов отца. Или посудомойщиком. Или уборщиком. Потому что его преподавателем философии оказался тот самый выскочка в пальто, которого он ударил у клуба две недели назад… А потом предложил отсосать… — Бля! — вырвалось у Чонгука. — Вот я влип…

У Тэхена якобы есть пирсинг на члене. Чонгук немного любопытен.

- В армию не берут только инвалидов и геев, так что... - О, точняк! Чим, спасибо за идею! - Будешь притворяться инвалидом? - Нет, состояние здоровья могут в медкарте прочесть, а вот мою ориентацию врачи не докажут.

Противная это штука - фансервис. Никогда не знаешь, чего от него ожидать.

Чонгук видел любимые глаза очень разными. Видел их сияющими, уставшими, заплаканными, испуганными, наполненными тоской… В тот миг он впервые увидел их мертвыми. И с мучительной остротой осознал: Тэхен ему не простит. Никогда. И будет тысячу раз прав. Даже несмотря на то, что Гук делал это ради него.

Один непутёвый макнэ, не думающий головой и постоянно пытающийся кому-то что-то доказать, и один всепрощающий хён, вынужденный постоянно размышлять о том, счастье ему на голову свалилось в лице макнэ или всё-таки беда. Ничего нового.