Цукишима перестаёт пристально рассматривать побеленный потолок, понимая, что все попытки заснуть этой ночью обратились в прах. Он нашаривает на полу свой телефон и заходит на Ютуб, в надежде найти что-то, что сможет его хотя бы не усыпить, но чуть-чуть успокоить. Или AU, где у Цукишимы бессонница, а Тадаши - непопулярный блогер.

После тяжёлого дня в универе всегда приятно расслабиться в каком-то тихом месте за чашечкой кофе. Особенно после пары по физкультуре. Но в любимом кафе за прилавком стоит не тот бариста, к которому привык Тсукишима. И его организм даёт весьма странный отклик на веснушки.

Вот знаете фразу «вспомнишь лучик — вот и солнышко?» Она работает. Ведущие снова выходят на сцену и начинают диалог с залом. — Привет, народ. Как вам? — зал взрывается громкими криками и аплодисментами. — Мы рады, что вам нравится! А сейчас на сцену выйдет самый юный участник шоу, поэтому поддержите его. Встречайте, Ямагучи Тадаши! (Или хэд-канон, в котором Ямагучи не силён в волейболе из-за своей увлечённости другим хобби, о котором не говорит никому.)

О том, как любовь, дружба и пачка мармелада помогли Кенме поверить в новогоднее чудо.

У Кенмы никогда не было особой тяги к тому, чтобы стать писателем, ведь работа эта сложная и требует достаточно сильной фантазии для описания всех тех образов, что возникают в голове во время представления какой-либо ситуации. Но так случается, что он поступает в один из Токийских университетов, где встречает строгого преподавателя, что ставит завалы по предметам большинству учеников.

Куроо думал, что худшее миновало. Он думал, что Кенме стало лучше. Он думал, что поймет, если это не так. Но рецидивы случаются. Их не всегда можно вовремя заметить. Иногда ты просто заканчиваешь работу пораньше, приходишь домой и обнаруживаешь, что твой парень истекает кровью на полу. Без предупреждения и сигналов. И нет способа это предотвратить. Просто так бывает. Куроо должен разобраться с последствиями и найти способ, как помочь Кенме с этим справиться.

В разгар лета Кенма всегда красит волосы в светлые оттенки. В июне он сменит пепельный цвет на бледно-сиреневый. Когда он познакомился с Куроо, то долго не мог понять, почему тот так яро старался подобрать красивое сравнение с его цветом волос.

кенма думает, достаточно ли он взрослый, чтобы чмокать друга в лоб перед сном. и считается ли это дружеским жестом. сегодня суббота, и его снова осенило.

О том, как Куроо в прошлое попал.

Холод и тепло. Безразличие и позитив. Несовместимо, но так сильно и не убиваемо. Кенма Козуме - тот, кто искренне пытается найти. Куроо Тецуро - тот, кого хотят найти все. Возможно ли любить так, чтобы они друг друга меняли и дополняли? Их тандем - это что-то, что может убить и возродить.

Иметь всю эту популярность, все эти бесчисленные деньги при себе доставляло огромное удовольствие Хван Хенджину. Многие думали, что он модель, а кто-то и вовсе, что он богатенький сынок своих родителей, однако никто и не догадывался, что парень просто выполнял задания из приложения, после которых на его счету прибавлялся ещё один нолик. Правда, иногда они были очень... своеобразны.

О тебе, Феликс. О моём лучшем воспоминании.

Феликс потерял смысл слова "счастье" ещё несколько лет назад. Хёнджин стал его воплощением.

ау, в котором Феликс притворяется бойфрендом своей лучшей подруги и только потом узнаёт, что парень, с которым у него был самый лучший секс в жизни, — её старший брат.

— В интернете неоднократно появлялись статьи о ваших отношениях с господином Ли. Фанаты подозревают, что вас связывает нечто большее, чем просто рабочие и деловые отношения. — Я уже комментировал это. Если кто-то хочет верить «желтой прессе», то может смело это делать. Скажу лишь, что мы с Феликсом через многое прошли вместе и в трудные времена поддерживали друг друга. Я совру, если буду отрицать, что он мне не безразличен. Я очень дорожу им. — Значит, вы встречаетесь? — Этого я не говорил.

Феликсу только двадцать один, а у него уже есть двое детей, огромное чувство вины и покрытая рубцом рана на душе.

— Выходи за меня, Феликс, — Феликс нервно рассмеялся, уткнувшись лбом в прохладное стекло, а шляпа всё-таки слетела, но была перехвачена. Он досчитал до десяти, как учил его Джисон, и сморгнул пелену слёз. — Во второй раз?