Чайльд считал, что в разнице между его и Люмин ростом были сплошные плюсы. По крайней мере, на ее голову было удобно складывать локти. Нужно ли говорить о том, что Люмин была с ним в корне не согласна?

– Ты умудрился привести свою семью к выводу, что у нас с тобой отношения? – когда ответа не последовало, Люмин поняла, что попала в яблочко.

Ему казалось, что у него просто нет соулмейта. Но однажды он объявился и при первом появлении подарил ужасную боль.

— Ты сделала ошибку, Люмин. — И какую же? — Ту, за которую обычно следует наказание. — Я не вижу у тебя ни кандалов, ни приговора. — О, я давно отказался от грубых инструментов. Предпочитаю… более точные методы. — Например? — Скажем так: я умею заставлять людей терять дар речи, даже не повышая голоса. — Ты угрожаешь? — Язык используют не только для разговоров,— он посмотрел на неё снизу вверх, до талии. — Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? О, Архонты... Да... она поняла.

Он принадлежит ей, а она - ему. Только она об этом не знает.

Наступили праздники - заветное время, которое мы проводим в радости с самыми близкими людьми. Этот вечер должен был обойтись без происшествий. Но едва ли Чайльду будет легко, если речь пойдет об одной очаровательной юной леди...

И когда Чайльд когда-то застенчиво выдал: "мои родители думают что мы встречаемся", Люмин поняла, что они с головой окунулись в эту опасную бездну.

каждую бессонную ночь Люмин напевала себе под нос одну и ту же песню. однако, в этот вечер некий Фатуи решил, что пришло время поиграть.

процесс игры снова был запущен, но сегодня Чайльд обнаружил, что тонет.

прошло три месяца с его возвращения в Снежную и их игра подошла к концу.

Это была ужасная идея. Нет, в самом деле - ну просто отвратительная. Такими темпами он рискует сломать не только кровать.

Он не хочет танцевать.