Впервые за очень долгое время ему было тихо.

Драко думал, что у безумной, застилающей глаза ревности есть только отрицательные исходы. Но, как оказалось, если девушка готова на все ради твоего прощения, то у таких сильных эмоций есть и свои плюсы. Например, полная власть над сексом, рваные колготки и ее покрасневшие ягодицы.

Физически невозможно? Пф! Не для Драко Малфоя! Он превращает невозможное в возможное, и Гермиона скоро в этом убедится.

Ночные судьбоносные разговоры в комнате старосты девочек, или три раза, когда Драко Малфой видел Гермиону Грейнджер в одной простыне. Крики, вспышки ярости, сны, родственные души.

Ее мысли оказались такими же, как и ее кровь. Но только кто знал, что его это так заденет.

Драко и Гермиона переписываются во время занятий. Чрезвычайно грязный и непристойный диалог, несмотря на то, что время совсем неподходящее.

- Мой лорд... - неожиданно в зале все замолкли и опустились на колено. Лишь растрёпанная Грейнджер спокойно оставаясь стоять посреди зала. - Что здесь произошло? - протянув Вола-де-Морт, оглядев творившийся беспорядок. - Папа! - неожиданно воскликнула шатенка, встряхнув головой. Все уставились на неё, как на умалишённую. - Они меня достали! - с этими словами Гермиона ударила ногой по большому брюшку Петтигрю.

Чем может закончиться вечернее патрулирование школы на седьмом этаже? А если кого-то встретить?

Гермиона Грейнджер любит принимать ванну глубокой ночью в гордом одиночестве. Плакса Миртл любит портить другим жизнь и прятать чужие вещи. Драко Малфой не любит дежурить по ночным коридорам, но любит встречать там полуобнажённую старосту противоположного факультета.

Сводить людей — задача не из легких, но Блейз Забини с долей слизеринской выгоды и не без праздного удовольствия решает этим заняться, чтобы избавить замок от каждодневных скандалов Малфоя и Грейнджер.

В один из зимних дней Гермиона сидела на небольшом жестком диванчике, когда кто-то закрыл ей глаза ладонями...

«Сломалась», — мысленно заключила девушка, потому что в следующую секунду она преодолела расстояние между ними и обвила руками его шею. Малфой будто бы ждал этого. Он швырнул в раковину сигарету, так и не докурив её даже до половины; прижал Гермиону к себе, осыпая её лицо поцелуями, жадно и, наверное, сильнее, чем следовало бы, сжимая её плечи, развернулся на сто восемьдесят градусов, толкая Грейнджер к стене.

— Ты всё равно продолжаешь уверять меня, что всё будет хорошо. Ничего больше не будет! Драко, — она судорожно вдыхает побольше воздуха в грудь и касается моей щеки, — Драко, очнись. Я умираю.

Рон Уизли не умел слушать свою партнёршу. Хотя, вполне возможно, дело было в том, что это Гермиона Грейнджер не умела разговаривать со своим мужем. Но факт оставался фактом — она не кончала с ним вот уже несколько лет. Именно поэтому её сексолог, поняв безнадёжность ситуации, отправляет волшебницу на приём ко врачу-легилименту, который постарается откопать причины этого в её сознании. Но кто знал, что читать её мысли будет Драко Малфой? Драко Малфой, которого она давно хочет.

— М-малфой, — наконец разродился Поттер. — Какого хера на тебе гриффиндорский галстук?

Спокойная и размеренная жизнь Гермионы Грейнджер заканчивается, когда в соседнем доме поселяется Драко Малфой, а его окна выходят прямиком на ее квартиру.

Любить — это хотеть касаться.

— Три минуты до лифта, две — до зала заседаний. Думаю, это дает мне, — подняв руку, он посмотрел на часы, — восемь минут, чтобы заставить тебя кончить.

— Позволь мне прояснить кое-что, Грейнджер, — Малфой подошел ближе. — Я не хочу, чтобы все было кончено. Никогда не хотел... Единственное, чего я хочу, — это отвести тебя в мою квартиру и сорвать это ненужное платье.

Во время войны Драко Малфой спасает Гермиону Грейнджер, и они вдвоём становятся неудержимой силой. Когда она отправляется на спасательную миссию и не возвращается, он вновь приходит ей на помощь. Но если с ней что-нибудь случится, расплата будет жестокой.