- Бесстыдник, - проговорил аль-Хайтам. - Хоть бы штаны надел ради приличия. - А что, смущает? - Кави лукаво изогнул бровь. Но обернул бедра белой простынью. - Так лучше? - спросил он. Аль-Хайтам уже не был в этом уверен. Но не мог не подчеркнуть, что Кави выглядит чертовски сексуально.

- Если соберёшь мне системник, разрешу жить у себя вечно. - А кто сказал, что я хочу жить у тебя? - Конечно хочешь, что за вопросы? - обаятельно улыбнулся аль-Хайтам и протянул другу руку.

Это могло быть началом милой дружеской комедии, подросткового повседневного сериала, но Кавех деконструкция драматического сюжета, а аль-Хайтам глухой и молчаливый, поэтому получается слегка аляповато и неправильно – плюс на минус дает квадрат из четырех, бастион падает и восстанавливается дешевой фанерой, выстраивая между ними тонкую стену отрицания.

Аль-Хайтам никогда не был падким на запахи омег, но он не думал, что это означает...

Когда Кави смотрит ему в глаза с виноватой улыбкой, Аль-Хайтам понимает всё без слов. Редкая птица, случайно запорхнувшая в его руки, не может сидеть в них всегда.

– Ах, это снова ты? – Ничто улыбался. Похоже, снова перегнул. В следующий раз надо будет меньше. – Снова? – Ну ты чего, как маленький, – смеялся Ничто, – Не в первый раз же у меня в голове ошиваешься. Ты подписку купил на мои галлюцинации или ты просто единственный тут житель?

Мое сердце взрывается, когда ты рядом со мной

Так называемое «укрощение строптивого» до одури заводит Кавеха, питает его эго — он, действующий на нервы нахлебник, берёт контроль над вечно грубым и высокомерным самим секретарём академии.

Аль-Хайтама трахают перед зеркалом.

Хранитель ветви слабо дернул запястьем, в очередной раз убеждаясь: с этих гидро пут не вылезти, не сбежать. Кровь стекала с рессеченой брови, закрывала и так едва видимый обзор. Потрескавшиеся губы дрогнули в улыбке, вслушиваясь в тихий смех за своей спиной. А после распятый грешник хмыкнул, ощущая крепкую хватку на исцарапанной талии. - Никогда не жалеешь, о том, что сказал? Лучше б молчал...

Ненависть и равнодушие - две противоположности любви. Кавех и Аль-Хайтам выбрали каждый свое.

Секс или подпись?

Потрясающее утро, ужасный день и великолепный вечер.