В своем прохождении я стала девушкой Александра. Но когда я увидела развилку с изменой с Рэйчел, просто сидела и ревела, как и всю обнову ЯОНТ. Здесь я расписала этот момент от лица Александра, которому разбили сердце.

— Молчи, каттен. — Александр прикусывает мочку уха, слегка оттягивая её. — Молчи или будешь наказана.

— Кто-нибудь слышал ночью странные звуки? Я давлюсь омлетом и, пытаясь откашляться, искоса смотрю на Александра. Он издает смешок и хватает графин, наливая в стакан воды. Все сидящие за столом оборачиваются ко мне, пока я принимаю из рук шведа воду. — Это кошка, — спокойно отвечает за меня Александр, положив кисти рук на стол и скрестив пальцы. — Кошка? — неуверенно переспросила Элиза. — Точно. Лилла каттен. — Нильсен с еле заметной, почти что лисьей ухмылкой смотрит на меня.

— Подожди — подожди. — Люцифер машет крыльями, от которых жар расплескивает свои капли в воздухе. — Ты изучал её энергию? Чёрный кофе и ирландский виски, неужели ты серьёзно думаешь, что она сможет стать ангелом после смерти?

За ночь, проведенную в комнате Лео, у Лайи Бёрнелл в голове вертелись только одна мысль и только одно желание: убить.

— Ты утратил своё солнце, король. Но пройдёт много времени, и наступит рассвет. Твоё солнце вернётся к тебе…

...Едва слышно, практически на самом выдохе. Лайя моргнула, сама же ошарашенная своими словами. Она заметила, как его глаза потемнели, словно их заволокло туманной дымкой. Влад задышал чаще, и Лайе показалось, что он ведёт внутреннюю борьбу с самим собой.

— Вы всех, Лайя, приглашаете к себе в комнату столь поздний час? — раздался насмешливый голос в мою сторону. Меня словно ударили по лицу, приводя в чувства. — Или это лишь для избранных? — взгляд Влада прошёлся по всей комнате, а затем остановился возле кровати, на которой были разложены мятые подушки, и сгружено покрывало. — Или же вам достаточно принесённого чая, чтобы вы впустили к себе в кровать мужчину?

Три души, обретшие друг друга. Три сердца, бьющихся в унисон. Три судьбы, навеки связанные в единое целое. И одна божественная ночь.

Нет, он ее не любит. Мехмед не любит Лале и никогда не любил. Правда же?

Так сложно привыкнуть к этому имени, что его хочется выгравировать у себя на запястье. Её имя ― на его запястье.

Мехмед нахмурился, удивляясь своим же мыслям. Какое ему дело до какой-то блестяшки?! Подаренной ей покойным братом в честь несостоявшейся помолвки. Подумаешь, великая важность.

Иногда Влад совершенно не против того, чтобы Лайя взяла все в свои руки.

Подойдя ближе к девушке, Влад убрал в сторону ее темные мокрые волосы и застегнул на ее шейке украшение. Лайя вздрогнула от того, как белое золото холодило мокрую кожу. — Ты решил перескочить цветы и конфеты и сразу подарить мне ожерелье? — Цветы и конфеты дарят юнцы вроде Лео, — горделиво произнес Влад. — Мужчины дарят своим женщинам бриллианты, мисс Бёрнелл. — Так значит, я твоя женщина? — Лайя нежно улыбнулась. — Ты всегда была моей, родная. Куда дольше, чем ты думаешь.

- Снова этот взгляд… что вы украдкой бросаете на меня. Я заслужил его, Лале-Хатун. Ваш испуганный взгляд снится мне ночами, предстаёт пред взором всякий раз, стоит мне закрыть глаза и подумать о Вас.

Словоблудие.

Тридцать дней и тридцать ночей длился поход осман на Византию. Тридцать ночей Мехмед Второй как наяву видел один и тот же сон.

— Вы правы, судьба изменчива, как Луна, но... — тихий, слегка хриплый голос замолчал на мгновенье, заставив девушку вздрогнуть. — Но мы сможем быть рядом, несмотря на это, — Влад осторожно приобнял ее хрупкие плечи и, вдыхая жасминовый аромат волос возлюбленной, прижал к себе.

Аслан лежал на траве, подложив руку под голову, безмолвно наблюдая за плывущими облаками, распластавшимися тончайшими перьями по небосводу. — Вы сегодня прекрасно себя показали. Не знаю, почему Мехмед так отреагировал, — Лале стояла неподалеку, почему-то не решаясь подойти ближе.

С каждым днем Влад все больше думал о Лале. Думал о ней в любых местах. Думал и днем и ночью. Он уже честно признался самому себе: Лале для него не просто подруга.