– Дай мне причину не вырезать твоё сердце, – шепчет Эд. И Стид не может найти ни одной. На ум приходит много причин, по которым он не хочет, чтобы кто-то вырезал его сердце, но разве для Эда все они будут важны? – Стид, – срывающимся голосом говорит Тич, заставляя Стида посмотреть на него, вместо того чтоб пристыженно разглядывать доски пола. – Пожалуйста.

— Какого чёрта? — осведомляется Эд и тут же застревает ногой в ржавом ведре. — Ш-ш! — касается пальцем его губ Стид, приказывая замолчать. Эд замирает, уставившись на прижатую к его рту руку. Боннет отстраняется, одними губами говорит: «Извини!» и сосредотачивается на звуках снаружи. В переулке раздаются торопливые шаги, слышатся крики; до них доносятся фразы: «Куда, чёрт подери, они делись?», «Продолжайте искать!» и даже «Тот, что пониже, похож на грёбаный торт, как вы могли его потерять?».

"В действительности всё совершенно иначе, чем на самом деле". © Антуан де Сент-Экзюпери

Эд не в силах понять, почему Стид вернулся.

Нахрен все эти метафоры, решает Эд. Стид не какая-то там дурацкая картина. А это значит, что они будут, черт побери, вместе, и они будут счастливы. Несмотря ни на что.

Стид возвращается. Эд – тоже, однако не сразу.

Неужели люди так целуются? Настолько часто? Ох, конечно это так, просто люди обычно предпочитали не делиться своим интимным опытом... Изменение концовки 9 эпизода, где Стид понимает, насколько ненасытным он был до прикосновений, а Эдвард пользуется случаем и впервые решает быть с кем-то нежным.

"Эдвард чувствует, как ему становится легче дышать. Кракен, отпугнутый светом маяка, исчезает в тёмной воде." Вариант сюжета, в котором Боннет передумывает возвращаться домой и успевает уплыть с Эдом на рассвете.

Когда твой корабль попадает в сильнейший шторм, хорошо, если есть с кем поделиться тревогами – благо, что Эду и Стиду, кажется, всегда найдется повод перекинуться словечком.

Эд хромает.

Эд не умеет флиртовать. Точнее, умеет, но не со Стидом. Стид не умеет плавать. Точнее, умеет, но тоже есть нюанс.

Эдвард между его ног как ангел маленькой смерти и наркотических снов, совершенно волшебный и идеальный.

Но путь друг к другу продолжался. И Стид не знал, где будет его завершение. Днем Эд любил подходить к Стиду со спины, любил его касаться, не стеснялся, осторожно протянув руку, коснуться его щеки, прежде чем поцеловать. В его взгляде всегда было что-то пугливое, что-то такое… Поразительное, вообще-то, как будто Эд не был до конца уверен, что можно. Но ночью всегда уходил.