Ему определённо нравилось такое разнообразие. Стивен, кажется, умудрился перенять парочку его игривых взглядов исподлобья, что вместе с его личной ласковой улыбкой смотрелось дичайше мило. К тому же, обретя более-менее полную свободу действий, он поднабрался уверенности в себе.

Марк улыбнулся. Так улыбаются люди, слишком счастливые для того, чтобы говорить. Люди, которым говорить уже не нужно. Он чувствовал, как так же улыбнулся Стивен. Конечно всё будет хорошо. Они со всем справятся. Точнее, всё уже хорошо. Всё стало так хорошо, а он этого даже не заметил.

— Знаешь, я хотел бы не только видеть, — вдруг произносит Марк, и проводит ладонью по стеклу, с той стороны, — иногда, мне хочется чувствовать тебя, физически. — Глупый, душу нельзя почувствовать физически, — касается Стивен своего отражения в ответ, — потому что душа, ничего не весит. — О, зато её деяния, способны превратить тебя в песчаную статую, — хмыкает альтер.

— О чем ты хочешь поговорить, Стивен? — всегда спрашивает он. — О чем захочешь, — всегда отвечает Стивен. На самом деле он не имеет это в виду. Он хочет, чтобы Марк говорил об одной конкретной вещи. Он хочет, чтобы Марк сказал ему, что он не один.

После того, как Стивен исчез в песках Дуата, а потом вновь вернулся, его начали преследовать кошмары. Теперь Стивен наотрез отказывается засыпать, боясь вновь исчезнуть. Марк же просто искренне пытается помочь своему альтеру.

Это дико неправильно — испытывать влечение к тому, кто до недавнего времени был обычной выдумкой. Он патологически болен, но ничего менять не желает.

/Альтернативные дйствия второй серии, когда Стивена привозят к Хэрроу/ Его не покидали двоякие чувства, среди которых был всепоглощающий страх, и ощущение того, что Артур мог бы помочь Стивену. Тогда, в музее, он видел в его глазах понимание, искреннее желание сделать лучше. Это не давало покоя. А ещё больше не давали покоя эти тёплые, но опасные голубые глаза, немного шершавые руки и невероятно приятный баритон. "ЧЕРТ! Стокгольмский синдром?!"...

Марк не может оставить Стивена в пустыне

– Марк, научи меня танцевать танго, – эта фраза прозвучала так резво, словно Стивен вынашивал её не первое полнолуние. Марк чуть было не попал ножом по пальцам, от неожиданного обращения. Он готовил обед и не думал, что Стивену приспичит поговорить. – Что ты сказал? – мужчина уставился на своё отражение в, стоящей на плите, кастрюле. – Танцевать танго... Научи меня, пожалуйста, – Стивену было неловко просить об этом, но другого варианта он не нашёл.

Может быть, думает Марк, когда-нибудь придет пора убрать пистолет подальше. В тумбочку, например. Разберем книги, перестанем приковывать себя за ногу перед сном, заведем кошку. Стивен придумает ей тупое имя.

звенящая пошлость

- То есть, ты называешь это спасением? - Что ты завёлся? - Марк был искренне удивлён, поведение Стивена - озадачило, он впервые видел его в таком состоянии.

Стивен Грант не знал поцелуев. Ни материнских, ни отцовских, ни приятельских, ни дружеских, ни любовных. Что удивительно, именно в этом он ни разу не обвинил Марка Спектора, который — пусть и неосознанно — и создал Стивена Гранта таким. Потому что Марк Спектор был единственным, чьих поцелуев Стивен Грант желал.

У Марка вся жизнь строится на одних лишь проблемах: с самого детства и вплоть до нынешнего времени. И если Марк думал, что теперь, когда их со Стивеном жизненные линии соединились в одну, а разумы - разделились окончательно, проблемы у него закончились - он ошибался. Он (идиот, должен же был догадаться) сталкивается с новой.

Стивен находит гитару во время уборки в своей квартире, очевидно, Марк умеет на ней играть.

Общие сны Марка и Стивена

Марк застыл в горизонтальном положении, не двигаясь уже Бог знает сколько времени. Его взгляд заострён на потолке, мысли — на Стивене.

Распухшие губы Стивена блестели от слюны. А глаза были прикованы к кому-то или чему-то, не смея пошевелиться без приказа. Он выглядит измотанным, подумал Марк, хотя знал, что если бы он мог вот так возвышаться над Стивеном, то позаботился бы о том, чтобы также измотать его. О...он проснулся.

Марк любит наблюдать за Стивеном. Стивен редко замечает взгляды Марка. Обычно он лишь улыбается в ответ, когда видит, что Марк опять залип. — Тебе нравится, что ты видишь?

— Марк, пожалуйста, — голос Стивена нежный, не громче шепота. Даже несмотря на звуки просыпающегося города, крики продавцов и шум проносящихся мимо машин, это было все, что слышал Марк. Будто Стивен был центром чертовой вселенной.