Папа мне говорил, что я маленькая синьорина. Это значит, что я самая лучшая девочка на свете. Ангел-хранитель, можешь сказать честно: папа бросил меня, потому что я перестала быть его лучшей девочкой на свете?

В детстве отец учил ее, что не быть похожей на маму, не носить сарафанчиков и длинных кос – это правильно. Из Тсунаеши должна вырасти не леди, а защитница, поэтому не стоит привыкать к тому, с чем будет неудобно защищать. Тсуна любила маму больше всего на свете, поэтому согласилась на странную игру.

- Видимо Три-ни-сетте в моем мире сжалилась надо мной, сделав меня парнем...

Савада Тсунаеши всю себя отдала Вонголе. Всю. Без остатка. Отказалась от гордости, от счастья, от надежды. Она перестала ждать чуда, перестала пытаться. Она просто Донна Вонгола и этим все сказано. Савада Тсунаеши сломалась под гнетом ответственности, не перенесла гибели своих детей. Савада Тсунаеши дура, верившая, что мафию можно изменить. Так говорят.

— Настоящий киллер всегда знает, как убрать жертву, — таинственно шептал Тсуна, доставая салфетки и пульверизатор, — всегда.

Тсунаеши шел по темному коридору, то и дело заглядывая в картины в резных рамах, висящие на стенах. Каждая из них рассказывала свою историю, и вот дела, ни одна из этих историй Саваде не нравилась. Он знал, что эти пока еще ничего не значащие события с полотен - его часть. Его суперновая, понять до конца которую только предстоит. И он шел вперед, до последнего оттягивая момент перед рывком. Будет больно, он был уверен. И ничего не будет как прежде.

Реборн – высший демон, который может исполнить любое желание в обмен на душу. Тсуна – обычная студентка, которая случайно заключает с ним контракт… И Реборн ни разу за все тысячи лет своей жизни не встречал настолько проблемного призывателя.

Тсуна не феникс, сгорающий в огне предательства, чтобы возродиться и в лоб атаковать обидчиков. Нет уж. Она научится думать только о себе, выполнит задание Шахматноголового, чтобы получить преимущество, и хладнокровно дождётся момента, чтобы укусить побольнее.

Sagrada de familia - Собор Святого семейства. Непосредственно небольшой приквел к "Проклятому небу": https://ficbook.net/readfic/9210500 Просто несколько кусочков, которые мне очень захотелось написать. Сюжетной ценности не несут. Акцент на душевном состоянии хранителей и отношениях хранителей между собой. Время - до Войны, старый мир.

– Почему мы просто не можем пристрелить Волдеморта? – спрашивает Невилл на пятом курсе, выглядя так серьёзно и мрачно выжидающе, до хруста разминая запястья, будто готов вот-вот вытащить пистолет и исполнить предложенное.

Она сжимает в руках письмо. О смерти. Смерти ее последнего сына. Того, за кого она держалась после потери младшего. Она хочет кричать. Она хочет плакать. Она хочет ощутить хоть что-то помимо этой оглушающей пустоты внутри. Ее словно заморозило. -Нана, дорогая, мне жаль - она не верит. Больше нет. Потому что не чувствует искренности слишком давно. Из ее мужа вытекает жизнь, а женщина гадает о том, как много раз тот наблюдал за той же картиной с участием их детей.

Кажется, Тсунаеши умер. Да здравствует Занзас? Ага, хрен вам. Он не будет впрягаться в эту кабалу!

По общему признанию, Скалл де Морт был странным. Майки не мог понять, почему это привлекает его, также как и Доракен не знал, почему иногда этот парень действительно пугает. AU, в которой Скалл де Морт после снятия проклятья Аркобалено, решил начать свою жизнь с чистого листа.

Он никогда об этом не говорил, не испытывал ни малейшего желания признаваться, но до Вонголы, до Реборна, когда Тсуна на весь город слыл Неудачником и неумёхой, у него была мечта. Слишком претенциозная для такого глупого и не амбициозного ребёнка как он. Но была. Он мечтал стать архитектором.

Он не видит, но знает, что на столе Тимотео лежит письмо с предложением о назначении Тсунаеши Десятой. «Добрый, искренний ребенок, что так похож на Примо…». Пистолет привычно ложится в руку, опаляя ладонь холодом. Действия привычны. Он спокоен. Отличие в том, что пистолет подносит к собственному виску.

Иетсуна приставляет пистолет ко лбу старшего брата и смотрит прямо ему в глаза. — Итак, Тсунаеши. Назови мне хоть одну причину оставить тебя в живых? — Я твой брат… — губы у Тсунаеши сухие, дрожащие. Интуиция в голове стонет, а он упорно пытается ей не верить. Не слушает ее, как и много раз до этого. Он же не выстрелит, правда? Он же блефует, да? — Хороший аргумент, но подумай получше. Или смысл сказки так до тебя и не дошел? Жаль. Очень жаль. >Он не хотел его убивать.

Реборн этого мира был разочарован в своей ученице. Она для него была пустышкой. Не то что ее сестра. Реборн параллельного мира никогда не смел разочаровываться и был готов бороться со всем миром, шагнуть из одного в другой, отыскать ее среди тысяч других параллельных копий. Как одержимый Пигмалион в поисках своей Галатеи.

И нет, Майя совершенно не умела драться, но прицельно кидать свою туфлю на каблуке набойкой прямо в лоб противнику у нее выходило весьма неплохо. Не то чтобы это оружие было эффективным, а у самой Майи был хороший глазомер, но судьба-карма-трагическая случайность была коварна.

AU, где каждое утро на зеркале пишется совет на день. «Езжай на метро, а не на машине», «возьми зонтик», «не забудь кошелёк». // Сегодня на зеркале написано: «БЕГИ». Но Тсуна глупая, она не убегает.

... радоваться и смеяться? Соулмейт!ау, где на теле человека написано самое худшее, что есть в его родственной душе.