Чонгук ненавидит больницы, даже, когда совсем худо он старается обойтись как-то без них. Но... Ла-а-адненько. На этот раз он согласен немного потерпеть.

— Ты теперь моя пара! — с широкой улыбкой сообщает Чонгук. — Лучшая новость на свете, — с кислой миной комментирует Юнги.

тэхён просто уверенно говорит: «ты будешь охуенным омегой, хён» и чонгук не может ему не верить.

Ужасное, опустошающее его самого зрелище. Он обязательно ещё раз обговорит это с доктором Кимом в той мере, в какой это доступно между лечащим врачом и третьим лицом. Они знают о тех чувствах, которые испытывает мальчик, о том, как он в действительности не считает себя достойным отдыха и рассматривает его, как что-то, что нужно непременно заслужить ♡ нежная работа об эмоциях, которые имеют свой аромат, о чувствах, которых бывает слишком много, о потерянности и жизненно важных разговорах

Я же к нему нараспашку. До последней молекулы, до последнего сердечного удара принадлежу ему одному и не хочу быть где-либо ещё, если его не будет рядом со мной. Но всё ещё очень по-доброму, ни на что не настаивая. Я же его улыбки считаю, в конце-концов, пусть это и достаточно сложно, потому что каждая из них ослепляет меня не хуже тысячи солнц.

Тэхён — сирена, преступник, достойный внимания ФБР и разыскиваемый членами своей бывшей банды, да и просто ужасно обаятельный парень. Чонгук — офицер полиции Чикаго, и ему вроде как нужно его сопровождать. И все. И все?..

- Кто ты? Рысь? Тэхён недовольно хмурится и щипает его за бок. Чонгук рычит, но омега и ухом не ведёт, щипая его ещё раз. Вот же…кошка драная. - Сам ты рысь. Я каракал.

На девятом этаже живёт беременный независимый омега с котом по имени Раджа, соседствуя с девятнадцатилетним молодым альфой, который пахнет свежими огурцами и с появлением которого жизнь этого омеги начала приобретать странные краски. Казалось бы, что может пойти не так?

Когда Джош вышвырнул Тэхёна из машины посреди дороги в тряпичных кедах и в симпатичном красном берете, он подумал, что этот вечер уже ничем не удивит. Но Чонгук, подобравший его с обочины с сосулькой вместо носа и онемевшими конечностями, оказался удивительнее удивительного. Он дал Тэхёну шерстяной плед с тонким отголоском запаха машинного масла, от которого на кончике носа осталась катышка, напоил горячим чаем и беззастенчиво попросил стать его временным парнем на это Рождество.

В церкви Чонгуку говорят, что Бог лишил его слуха, дабы он посвятил жизнь молитвам в тишине. Это лишение во благо. Он обязан быть благодарен за столь жестокое, но справедливое решение Господа. «Молись. И все твои недостатки однажды будут исправлены. В Рай ты попадёшь под пение ангелов», — говорит священник. Чонгук думает: «Наверное».