-Приходи ко мне в выходные, - Акума цепляет взглядом детей, которых вывели на прогулку, играющих в только что опавшем снегу, падая и сминая его. - Аниме посмотрим, пиццы поедим. -Потрахаемся, - смеётся Курсед, запрыгивая на страдальческий подоконник, ещё сильнее прогибающийся уже под весом двух тел. - Это шутка. -А мы можем?

С одной стороны хотелось поймать человека на этом, прыгнуть и во весь голос закричать, что он был прав, и это именно Серёгины пальцы игриво сжимали бледное тело, ведя по стволу, и именно его стоны лились сквозь наушники. Но с другой стороны, получалось, что именно эти пальцы и заставили член Курседа реагировать, позорно спуская в штаны. Спуская в штаны на тело друга, ёбнувшегося во время бана, и принявшего его шутку про «с таким личиком тебе только на бонгу» в буквальном смысле.

акуме нравятся татуировки курседа, а самому курседу нравится смотреть на акуму.

Курсед улыбается ещё шире, когда парень отходит на пару шагов назад, упирая руки в бока, продолжая лизать взглядом огненно-красный Корвет. В автосалоне он не был так воодушевлён, даже когда чернила оставили неровную подпись в документах. -Нравится? -Хуйню купил, как обычно. -Да? Поэтому ты с таким интересом рассматриваешь её уже пол часа? Еще и взглядом таким. -Каким? -Словно смотришь на мой член. -Тут хотя бы есть на что посмотреть. Курсед купил Корвет:(

- мое почтение, мисс - пьяный в стельку сережа спотыкается на ровном месте, падая в ноги, оплетенные сеткой. голову поднимает выше, сталкиваясь с озлобленным взглядом карих глаз. - какого хуя, серега? - звучит как угроза, но касание к лодыжке вызывает мурашки и алые щеки от прилива жара.

Стоило сердцу более-менее успокоится, как Серёжа тут же полез в телефон, тыкая что-то ещё дрожащими пальцами. -Ебаный тик-токер, - произносит Кир, когда слышит первые ноты знакомой мелодии, улыбаясь сам себе - а тренд с видео после секса не такой уж и отстойный.

-Да нет у тебя тёлки, что ты пиздишь, - смеётся Кирилл по ту сторону экрана, что-то клацая по клавиатуре. -Бля, я даже фотку могу отправить. Ты ебать так охуеешь, - давит улыбку, а у самого дилемма в голове: тёлки-то и правда нет, да и вряд ли появится в ближайшее время. Зато сосед вполне мог бы сойти за девку, со своими длинными патлами и обтянутыми кожей костями. Если смотреть издалека и прикрыть один глаз - ну вылитая няшка из дискорда.

он ненавидел прикосновения, но для меня сделал исключение.

от такой наглости, пожалуй, обомлели сейчас все. только вот, если по выражению лица капитана так и читались злость, недоумение и желание врезать, то акума, хоть и пораженный до глубины души, был готов кланяться в ноги своему спасителю.

Всё это - говно собачье, созданное говноедами для таких же говноедов, и Курсед скрывать этого не собирается, открыто подстёбывая друга за очередной отснятый липсинг в раздевалке, пока все нормальные пацаны футбол гоняют. Да только в раздевалке они сидят вдвоём, раскуривая табак по очереди, слушая одни и те же отрывки песен на повторе. Да, Серёжа странный. Но это не значит, что Кир его не хочет.

-Ты знал, что я тебя ненавижу? - Серёжа выдыхает, наконец отпуская сиденье под собой. Он пытается улыбнуться, но сердце, бешено ревущее в груди, не даёт сделать этого. -Я тоже тебя люблю, - Кир улыбается во все 32, красный цвет светофора ослепляет его и машина с рыком срывается с места, оставляя позади километры жизни, и открывая бесконечность за лобовым стеклом. AU про одиночество, что скрепляет, момент и машину, резво несущую двух парней далеко в неизвестность, подальше от серой обыденности.

«всё новое — это хорошо забытое старое», но курседу не нравится вспоминать о былой популярности на онлифансе, именно поэтому принимает решение создать новый аккаунт, желая подзаработать в такое нелёгкое время. да и, что греха таить, просто отвлечься.

— много ты избитых додиков домой приводишь? — акумов не дожидается кивка головы, потому что и так понятно, что нет, — то-то же, если тебе так надо рационализировать поступки, считай, что услуга за услугу. ты спас меня, а я спасу тебя, — вполне серьёзно говорит. — не много ли ты на себя берёшь? — не справлюсь, думаешь? — знаю это, бэмби.

с первого взгляда может показаться, что акума - тот ещё скромняжка, хрупкий и нежный, словно лепесток. однако, является ли он таким наедине со своим возлюбленным, пока его руки скользят по разгорячённой коже курседа, выбивая из пухлых губ парня протяжные стоны? действительно ли серёжа стеснительный и робкий парнишка, который не способен шептать развратные словечки на ушко кира, касаясь его в самых разных местах?

Акума бы громко посмеялся со всей этой ситуации, если бы его рот не был во власти младшего брата, а рука старшего не давила на головку, размазывая липкую смазку вниз по стволу. Вот куда завели его эти монашеские убеждения - теперь он оказался зажат между двумя разгорячёнными телами, ощущая сразу две эрекции, касающиеся его голых бёдер. Сейчас он буквально умирал от желания.

грустная история, но цветы и правда красивые

Акума качает головой, захлопывая подъездную дверь, - нет, всё, что было тогда, должно остаться в прошлом: и одинокий коридор в перемену обеда, и чужой силуэт на подоконнике и лёгкая ухмылка на лице, засиявшая, стоило глазам уловить неявный блеск маникюра. Его третью любовь звали Курсед, гетеросексуальный игрок в баскетбол, выпускник их школы, и он был таким же недосягаемым, так и не вышедшим в прокат.

Двое влюблённых парней, которые готовы ради друг друга на всё. Как минимум, придти поздней ночью, чтобы поддержать.

Акумов со своих студенческих лет не понимал,почему студенты тратят своё время на веселье,тусовки,пьянки,и отходняки по понедельникам.Он надеется,что появится такой же студент с рвением к учёбе,такой,каким был он.Такой появляется.Только желание к этому предмету у него нет.Красивые татуировки по телу и нахальное выражение лица.Серёжу он нервирует и раздражает.Учить его совсем не хочется.

сквозь мои пальцы тянется лето, где бы ты не был - здесь тебя нету.