Я давно уехал из Аризоны, теперь я снова живу на своей родине, но сердце моё всё ещё остаётся там, в нашем придорожном кафе «Westmoon», где я встретил Его. Встретил, чтобы навсегда полюбить.

Мир полностью разрушен после войны, а выжившим людям приходится прятаться в убежищах. Все привыкли к такому существованию и давно не ждут чудес, но накануне Рождества и Нового 2222-го года тридцатилетний Чон Чонгук решает попробовать поднять настроение всем, кому удалось спастись. Нарядившись в костюм Санты, он отправляется на поиски детей, чтобы порадовать их подарками, и попадает в семью Ким, состоящую из отца-одиночки Тэхёна и его пятилетней дочери Ка́йсы.

— Послушай сюда, мелкий засранец, — шипит Тэхён, прижав собеседника к стене аудитории и крепко сдавив его шею длинными пальцами, — если ты однажды увидел меня в чёртовом гей-клубе, это не даёт тебе права так себя вести. — Ещё как даёт, сонсэнним! — Чонгук сверкает глазами и нагло ухмыляется. — Вы отныне — мой самый любимый преподаватель, а с любимыми я веду себя именно так.

— Ты... Ты серьёзно это сказал?! — Парень изумлённо смотрит на своё запястье, где теперь красуется свежая татуировка со словами: "Проще сунуть мяч в своё дупло, чем с утра залезть в метро". — Блять?! — Да ладно, не парься, по-моему, это лучше какой-нибудь философии, — добродушно усмехается парень напротив, — будем знакомы? Я — Ким Тэхён, и я твой соулмейт. AU, где на руках соулмейтов появляется татуировка с фразой, которую старший из них произнёс последней перед первой встречей.

— Твою мать, смотри, там Дон Корлеоне сидит! — утирая слёзы смеха, почти хрипит Тэхён. — Кто? — Чонгук не понимает ни черта и вертит головой, тоже не сдерживая гогот. — Гусь! На столе! — поясняет Ким, загибаясь пополам. — Он сам мне сказал своё имя! AU, в котором Ким Тэхён — генеральный директор серьёзной компании. А Чонгук — студент, проходящий там практику. Студент, что по воле случая накурил травкой своего краша в лице бизнесмена.

— Да гонишь? — Чонгук смотрит на мастера круглыми глазами. — Гей? Он? — Все наши уже в курсе. Сколько ты спал? — Вегас ухмыляется. — Ты бы знал, что он вытворяет... AU, где Чон, работающий преподавателем в университете, никак не ожидал встретить в тату-студии своего скромного коллегу. Никак не ожидал увидеть татуировки на его теле, что тот тщательно скрывает под слоями рубашек и жилеток. И уж точно никак не ожидал узнать, что Ким Тэхён, выскользнувший из студии тенью, окажется геем.

— Ты другой, Чон. Вы смотрите на меня по-разному: они — как на сексуальный объект, ты — как на нечто прекрасное. Знаешь, это грубое сравнение, но ты видишь во мне картину на выставке, которой любуешься, а они пускают слюни, как на курицу из KFC. Ты можешь оценить меня внешне, как мой друг, а они меня хотят. Понимаешь? Что-то прекрасное и... Сексуальный объект. В этом ваша разница. — Что, если я теперь тоже вижу в тебе сексуальный объект? И на этом у Тэхёна заканчиваются слова и воздух.

Он умчал на своём двухколёсном друге, сверкая копной ярко-красных волос. Я же остался стоять посреди скейт-парка с этой бумажкой в руках и ворохом самых разнообразных мыслей от «кто это вообще такой?» до «вау»…

— А что насчёт тебя, Чонгук? Почему не уехал? — задаёт логичный вопрос Тэхён, распивая шампанское с утончённым, деликатным вкусом и ароматом персика, пряных специй и джема из айвы. — Я? Я не мог упустить тебя — секрет прост. — И эти слова опасно отзываются в груди Кима. AU, в котором первокурсник Тэхён встречает свою судьбу в ночном клубе в лице тридцатилетнего нахала, оказавшегося в итоге самым лучшим человеком.

Хрюшаня — это не только ценный друг, но и полтора-два килограмма отборного, легкоусвояемого юмора. Au, где Тэхён работает в магической лавке вместе со своей говорящей, весёлой, одушевлённой, плюшевой свинкой, а Чонгук — обычный человек, случайно попавший в другой, незнакомый, но очень полюбившийся ему мир.

AU, где Тэхён и Чонгук, охваченные взаимной страстью, давно заключили сделку, но один из них даже подумать не мог об её обратной стороне.

— Мы расстались, Чон. В курсе? — Поехали ко мне? — Поехали. AU о бывших, которые встретились на празднике в ночном клубе и поняли, что были полнейшими кретинами, когда друг друга потеряли.

— Я пытаюсь отыскать тебя во всех сказках, которые читаю.

— Простите, сонсэнним, зря быканул! — Тэхён строчит сообщение нервно трясущимися руками. Сердце вот-вот выскочит наружу, а глаз начинает дёргаться, когда он видит, что собеседник печатает ответ. AU, где у Тэхёна два знакомых по имени Чонгук: один — бесячий однокурсник, а второй — его научный руководитель в университете. И, кажется, он сейчас закончится, как человек, ведь только что перепутал этих двоих в чате и жёстко нагрубил своему научруку, приняв его за надоедливого сверстника.

AU, где Тэхён и Чонгук — лучшие друзья, которые давно по рофлу договорились о том, что, если кто-то из них влюбится в другого — то идёт красить волосы в голубой, признав себя геем или, как минимум, бисексуалом. Всё давно забыто, но в один из дней они оба приходят в колледж с новым цветом.

— У него татуировка с Хаку, чёрные глаза и харизма, выбившая с ноги дверь в моё сердце, — то ли просто рассказывает, то ли жалуется Ким своему другу. — И я безумно его хочу, да. Au, в котором тридцатидвухлетний пилот вертолёта Ким Тэхён, прилетев в Церматт — курортную деревушку в Швейцарии, никак не ожидал встретить в этом месте свою судьбу в лице восемнадцатилетнего баристы Чон Чонгука.

Тэхён — писатель слэша с возрастным цензом, работающий в издательстве редактором, а Чонгук — его гомофобный директор, забывающий о своей неприязни к геям в дни их редких, но жгучих, бурных, насыщенных встреч.

— Убери свою обезьяну от моей собаки! — кричит незнакомец, пытаясь отцепить лемура Тэхёна от своей немецкой овчарки. — Сам ты обезьяна, — вопят в ответ. AU, в котором у каждого человека есть говорящее животное-компаньон, которое приводит своего хозяина к истинному.

— Я решил разложить тесто по формочкам, но по-моему, мне лучше разложить тебя. AU, где Чонгук впервые надумал самостоятельно приготовить что-то для своего мужа, но тот, вернувшись со съёмок, обнаружил всю их кухню в муке, а Чона — восседающего посреди всего этого безобразия.

— Слушай, малыш, во-первых, я сильно старше, во-вторых, мне нравятся девушки. — Чон делает паузу, а потом добавляет главное: — В-третьих, мы сводные братья. — Что, если я надену юбку? — Ким игнорирует первый и третий факты. Он настроен серьёзно, это читается в глазах, а у Чонгука на этих словах заканчивается кислород, потому что понимает — с братом-подростком шутки плохи.