Цзян Чэн мельком подумал о том, что было бы, если б ему не хватило смелости произнести тех самых слов. Возможно, тогда колесо судьбы повернуло бы в другую сторону. Но рассуждать об этом совершенно не хотелось.

Вэй Ин после всего остался в Пристани Лотоса, и Цзян Чэн даже не напустил на него собак. Они вполне неплохо поладили снова, несмотря на всё, что произошло с ними. И Вэй Ин просто не будет собой, если не подтолкнёт его на сомнительное дело.

У Вэй Ина случается долгожданный перевод и место нового судмедэксперта. У лейтенанта Цзян случается новая головная боль. А вместе у них медленно, но верно случается любовь, которая не может пройти мимо и не попытаться упрочить чужие узы, как бы от неё не открещивались.

Сколько раз нужно умереть? Сколько раз нужно вспомнить? Сколько раз переродиться, чтобы заполучить одного единственного человека? Для Вэй Ина это не имеет значения — ответ всегда один: столько, сколько потребуется.

Цзян Чэн смотрит на дурацкий пластырь с цветочками, на длинный хвост до поясницы, на солнечную улыбку и понимает, что глаз отвести не может. Как жаль только, что всё это принадлежит не ему...

О том, как безобидные проклятия могут проложить путь к сердцу.

Иногда спонтанные покупки, в совокупности с выбитыми пробками, могут привести к самым неожиданным последствиям. Ну, или отношениям.

Вероятно, сейчас выдаётся один из последних шансов оказаться рядом с Цзян Чэном без каких-либо явных примесей разногласий. Те, разумеется, никуда не денутся, но это всего лишь ночь, когда они могут ещё хоть раз побыть вместе.

Просто Вэй Ин, который вернулся домой.

Модерн-AU. В наличии: лекарство от сурового прошлого в виде клубов, посиделок за баром, мотоциклов, гонок и, конечно же, великой любви изломанных душ, пробившей себе путь сквозь века.

Цзян Чэн и Вэй Усянь - лучшие друзья, что заключают пари, условия которого: выиграет тот, кто первый поцелует другого тысячу раз.

После воскрешения Вэй Ин остаётся в Пристани Лотоса, и Цзян Чэну волей-неволей приходится к этому привыкать. Затем ему открывается нечто ещё.

У Цзян Чэна всю его сознательную жизнь было особое желание, которое он случайно рассказал своему сводному брату по пьяни и забыл. Он никогда бы не подумал, что Усянь тоже гей. И что он ему нравится.

Ваньинь тянется рукой к щеке Усяня и словно вытирает её большим пальцем. — А-Чэн? У меня что-то на лице? — Вэй Ин подносит руку к свободной щеке, так как на другой все ещё лежала рука шиди, и с ужасом обнаруживает, что она мокрая, а из глаз непрерывным потоком текут слезы.

Зависть - едкое чувство. Но способно ли оно привести к любви?

— Возвращайся домой, Вэй Ин, — говорит Цзян Чэн, всё так же дыша в его шею и стискивая в кривом объятии. — Скоро как раз зацветут лотосы. Руки Вэй Усяня начинают мелко дрожать.

Вэй Усянь рядом, в его руках, обнимает в ответ так нежно, так сладко целует в висок, что у Цзян Чэна подрагивают колени, грозясь не удержать тело. Руки на талии сжимаются сильнее, пытаются вплавить чужое тело в себя.

Когда Вэй Усянь слышит слух о том, что Цзян Чэн беременен, он понимает: ему необходимо вернуться в Пристань Лотоса. Потому что, если это правда, этот ребёнок может оказаться его.

— Нет, я не понимаю, что ты имеешь ввиду, — процедил Цзян Чэн сквозь зубы. — Ты поэтому забрался ко мне в постель посреди ночи? Чтобы поговорить о девушках? — O, Цзян Чэн, не будь таким! — заскулил Вэй Усянь, прижимаясь грудью к спине Цзян Чэна. — Я не это хотел сказать! — Угу, — не впечатленно ответил Цзян Чэн. — Тогда что? Хочешь попрактиковаться в поцелуях для будущей жены? Вэй Усянь на мгновение замер.

— А-Лин, — крикнул Вэй Усянь через деревянную дверь. — Выпусти нас отсюда!!! — Я открою дверь, как только вы откровенно поговорите. Меня уже тошнит от вашего притворства, что делаете вид, что друг друга не существует. Вам реально нужно обговорить всё, что было, прошло больше десяти лет. Вы не скучаете друг по другу? Сейчас я пойду, а утром вернусь. В комнате есть всё, что вам может понадобиться. И если ничего не поменяется к утру, то вы будете там столько, сколько нужно.