Сяо не уверен, есть ли в этом смысл. Завтра он снова будет драться, и все эти свежие бинты будут такими же рваными и окровавленными, как и до этого. Есть причина, по которой он перестал заботиться о подобном.

Барбадос знал с незапамятных времён: Бог совершенен, у него есть всё, он не испытывает нужды и чужды ему были горе утраты, радости побед, боль и человеческой голод. И был уверен Анемо Архонт в своём совершенстве сотни лет, но в один день всё-таки не смог уберечь себя от божественной погибели. Барбатос пал перед любовью.

Визг тормозов, машина переворачивается.

Чжун Ли - следователь полиции, дослужившийся до звания старлея, Чайлд - придурковатый опер-приколист, а Венти стажёр- эксперт, которому очень нравятся парни в форме.

Были вещи, о которых Сяо предпочел бы не упоминать и которые по иронии судьбы были самыми очевидными для Моракса. И они не обсуждают это, как и многое другое, что стоило бы обсудить. Какое-то время их это вполне устраивает, пока Сяо не решается сказать вслух то, что уже давно крутится у каждого из них в мыслях. И он предполагает, что совершает ошибку, но Моракс продолжает молчать.

Сей текст я посвящаю моей дорогой супруге Наталье, так искренне, так верно и так чисто полюбившей моего дражайшего друга Луи, по пашпорту же Луизетту-Марию, давно ещё прозванная у нас в полку шутки ради «le quart d'officier».

Все говорят, что Яньцин родился с мечом в руках, что он был рождён ради битвы, что ему суждено стать лучшим фехтовальщиком во вселенной. Цзин Юань с этим, конечно согласен, он тоже часто восхищается, как Яньцин хорош во время битвы или тренировки. Его искусство меча воистину поражает и впечатляет. Вот только Цзин Юань знает гораздо больше. Например, что Яньцин великолепно смотрится не только на поле битвы, но и на генеральском столе.

Сегодня выходной и Яньцин готовит завтрак для Цзин Юаня

— Генерал Цзин Юань! — Да? — Вы мне нравитесь!

Впервые в жизни Сяо так тепло.

Как я влюблён в тебя...

- Это не такой известный праздник, как Морские фонари или середина осени, - спокойно ответил Чжун Ли. – Да и раньше его проводили в Гавани, плюс чёткой даты празднования нет. - Это объясняет почему я ни разу так его и не застал. О, смотри! Та лодка – вылитый ты!

— Ты мне напоминаешь эти цветы, Сяо, — Властелин Камня задумчиво рассматривает маленький лепесток в своих руках, — такие же стойкие, даже после морозов и дождей они сохраняют свою изящность и красоту.

Холодные ступени чужих подъездов стали чем-то привычным и обыденным. Крики разъярённых старушек, которые всех подозревали в наркомании и курении, тоже приелись.

Щёки покрываются румянцем. Кровь приливает к лицу и Дань Хэн подкладывает руку, сжимая в кулак. Цепляется зубами за большой палец. Он почти перестаёт дышать, сосредоточенный на ощущениях.

— Алатус, отныне тебя зовут Сяо. Ты волен делать всё, что пожелаешь, но в обмен на свободу от прошлого контракта, продолжай оберегать Ли Юэ от тьмы. — закончив, Моракс скрылся, оставляя Адепта одного посреди выжженной земли, пропитавшейся запахом крови и устланной бесчисленным количеством тел, души которых навеки покинули этот мир в предсмертной агонии.

Драконы, не важно в каком виде, являются товаром высшего качества. Все желают просто хоть увидеть их одним своим глазком, не то что завладеть. Кто-то отчаянно хочет заполучить их плоть и кровь, а кто-то горячо желает с их помощью воплотить свои самые извращённые желания. И в этом жестоком мире, Дань Хэну не повезло родиться одним из них, ведь судьба его была поистине жестока.

Чжун Ли и Сяо давно не виделись. Сяо называет Чжун Ли своим сенсеем, но их отношения гораздо более многогранные.

Сяо - ученик Чжун Ли, но самостоятельное обучение никто не отменял.

Тогда все земли содрогнулись, Неумолимо, странно дребезжа Сердце, кое есть оно, рехнулось, Янтарь в глазах пылал, дрожа.