Антон что-то напутал в рецепте тыквенного пирога и призвал демона. Дима в шоке. И всё ещё ждёт тыквенный пирог.

— Мы проснулись в таком безумном месте.., — Матвиенко нехотя ожил, отодвигая кактус в сторону. Замотал руками в воздухе, очерчивая что-то над собой. — В пещере! — В пещере? — взбесился Шастун, сдерживая себя от рукоприкладства. Сергей за его спиной начал приплясывать, — Ты давно с Бетменом подружился, придурок? Как там его родители?

Антон понимает, что у Арсения хорошее настроение, когда во время «новостей» на его пах уверенно ложится широкая ладонь. Не сжимает, не гладит, вообще по факту просто тепло и увесисто накрывает, но кровь в жилах уже от этого закипает и глаза блестят. На них направлены объективы десятков камер, сотни глаз зрителей и два насмешливых взгляда коллег, а у Антона встаёт, как по щелчку пальцев.

— Как я и сказал, — искусительно-низко прошептал во влажные губы с придыханием, — Трахать сегодня тебя не буду, — улыбнулся хитро и умилённо, когда Антон разочарованно куснул его в подставленное плечо, и продолжил сладко и почти издевательски: — Но можешь решить свою проблему сам.

Когда Арсений, своим невероятно красивым и нежным голосом, говорит Антону как ему надо сильнее расставить ноги, чтобы член входил глубже, Антон послушно слушается. Когда он говорит ему надеть юбку, он тоже слушается. Но вот когда Попов, затянув его в школьный туалет, всовывает ему в руки коробочку с вибрирующей пробкой, и говорит прийти с ней внутри на его последний урок, Шаст... тяжело вздыхает и тоже слушается.

— Вау, чего я еще не знаю? — язвит тот. — А ты преуспел. Что дальше? Машина? Личный самолет? — Джордж Дэвидсон. — Ты хочешь купить Джорджа Дэвидсона?! — восклицает Ник и Дрим, не сдержавшись, закрывает ему рот ладонью. Клэй слегка влюблен в Джорджа. В Клэя слегка влюблена половина студентов университета. И, может, без вмешательства Ника ничего бы не вышло.