Одна странная догадка цепляет Панталоне и уже не хочет отпускать. О, только не говорите, что этот негодяй все-таки в него влюбился. Эта мысль дикая и внезапная, словно снег в мае — впрочем, снег здесь лежит круглый год.

Дотторе каждый раз устраивает на эту тему протесты, но Панталоне хочет слушать примерно ничего и просто держит скальпель рядом с кропотливо собранной анатомической печенью, пока доктор пыхтит над отчетом. Из чего собиралась фигурка в его руках, главный экономист знать совершенно не хотел, однако Дотторе можно было заставить работать только под страхом уничтожения его творений.

— У него день рождения. Этот день можно считать исключением в его принципах, — четвёртый пожимает плечами, внимательно смотря на реакцию банкира. У того же будто глаза становятся больше, потому что он сильно распахивает их от удивления, неверяще смотря на клона Дотторе.

— Je te sucerais, — неожиданно произносит Дотторе, спустя минут двадцать тишины. Он всегда гордился своим знанием нескольких языков и охотно демонстрировал это своему парню, который лишь закатывал глаза.

В тихом омуте черти водятся. Как и положено, Дотторе – тот ещё чёрт, вот только тонет он в омуте ониксовых глаз напротив.

О том, как два Предвестника согрешили на похоронах

Ещё один повод для встречи двух безумно (влюбленных) увлечённых своими идеями коллег. Два незнакомца, знающих друг друга до мелочей.

Дотторе постоянно видел сон, который стал ярче реальности. Проснуться или никогда не просыпаться?..

Доктор хранит скелеты не только в лаборатории.