Денис Сергеевич - самый ужасный преподаватель в универе. Но внешностью - тот ещё Аполлон, сволочь. Все девчонки так и мечтают оказаться под ним на его столе, но я, к сожалению, знаю, что там он хочет видеть лишь меня. Какого было мое удивление, когда выйдя к доске я услышала фразу на родном немецком, которая впоследствии перевернула мне жизнь - Ich will dich hart an diesem Tisch ficken! - Что вы сейчас сказали? - Расскажи биографию Толстого и напиши самые важные факты на доске.

Женщинам нравится мужская сила, мужчинам нравятся проявлять силу, кому-то в большей, кому-то в меньшей степени, но это природа, и глупо винить себя за искушение.

– Что тебе нужно? – немного хрипло спросила я, нервно наблюдая за тем, как этот молодой хищник приближается ко мне. – Даже не знаю. Просто не могу отделаться от мысли, что ты подглядывала за мной. Понравилось? – Нет, – слишком быстро ответила я и тут же осеклась. – То есть я не подглядывала… Кирилл широко улыбнулся и даже негромко посмеялся, запрокидывая голову, но уже спустя пару мгновений снова изучающе вглядывался в мои глаза.

Как-то на днях пришла на пару по английскому в ботинках, больше смахивающих на берцы. Препод у нас молодой, полиглот. Сказал, что я похожа на немецкую госпожу, а когда я пошла отвечать, он невзначай кинул пару фраз на немецком. Он-то не знает, что наряду с английским, я знаю и немецкий. Зато теперь я в курсе, что он хочет жестко трахнуть меня на столе.

– Неужели ты вдруг почтила нас своим вниманием, – тянет он низким голосом и подаётся вперёд, всем своим видом предвещая нечто нехорошее. – Очень хочу вас трахнуть, – неловко улыбаюсь я. – прямо на этом столе.

- Смотрите, у этой шлюхи новая татуха появилась! Посмотрим, кто у нас на этот раз?..

– Черт возьми! – Да я пытаюсь, пытаюсь!

Проклиная плановое отключение воды, я набрала номер братца: - Кость, привет, - заискивающе начала я, - а у меня воду отключили… - Приезжай, - со смехом отозвался братец. Вполне себе обычная история, только в ней есть одно "но" - он не предупредил о своем друге, временно с ним живущем. И все бы ничего, только я не любила запирать дверь ванной на замок...

В детстве опрокинула на себя кипящее масло, с тех пор на руках, бедрах и животе жуткие шрамы. Боялась парней, пока не встретила "того самого". Остроумный, веселый, душа компании, от одного взгляда млела. В первую ночь я глотала слезы, пока раздевалась, а он гладил по волосам и утешал, говорил, что любит и хочет меня.Но ушёл.

— Запомни раз и навсегда, Саманта. Я. Не. Делюсь, — приподняв девушку, заставив обвить бедрами свой торс, проговорил Раш, жестко сжав ее волосы, причиняя излюбленную им боль. — В особенности таким лакомым кусочком, как ты, — проведя языком от середины шеи к мочке, дополнил наемник, заставив девушку в его руках сжаться.

Мне кажется, или маленькая Оля флиртует со мной? – простодушно, игриво, насмешливо. Так, чтобы вывести меня из себя ещё больше. Чёрт возьми, он снова назвал меня мелкой. Это что, клеймо на всю жизнь? Или он из принципа пытается меня задеть, потому что понимает, что я действительно выросла и могу вызывать в мужчинах желание? – Брось, Роготнев. Сам же видишь, что я выросла, – и мне хотелось это доказать, чтобы он перестал смотреть на меня свысока. С этим чёртовым снисхождением в глазах.

Бросил парень? Не беда, даже если это четырнадцатое февраля. Достаточно выбрать более-менее сносное заведение и заказать виски с колой. Много виски – мало колы. И желательно под боком иметь симпатичного бармена, который с улыбкой выслушает весь тот бред, который ты несешь в пьяном бреду, а потом еще хорошенько…да, именно то, что вы подумали, он и сделает. И праздник удался.

Ты хочешь трахнуться с ним в душе, а он орёт: «О, Палмолив, мой нежный гель!», и делает на голове корону из пены от шампуня.

Представьте такую ситуацию. Десять часов вечера. Девушка лет двадцати четырех идет по подворотням, прячась за каждое здание. Представили? Выглядит очень странно, не правда ли. Можно подумать, что за ней кто-то гониться. Но нет. У неё просто началась течка!

- Блять, Ник, сколько можно свои яйца мыть? Ты их ещё наполируй, чтобы блестели… Я замерла на месте, ощущая, как заполыхали мои щёки. Судорожно выдохнув, я чувствую, как взгляд незнакомца скользит по моей спине и спускается к ягодицам. Мысленно убив себя за рассеянность, я сглотнула и… осталась стоять на месте. Наверное, это и есть Артём – друг Никиты.

Как всем известно, для того, чтобы поступить в техникум после девятого класса, все подростки проходят мед. комиссию. Вот только для шестнадцатилетней Юлии поход к гинекологу оказался весьма знаменательным событием...

- Мы ведь договаривались на любое желание, верно? – ухмылка Дани становится поистине дьявольской, и я ощущаю подвох. К чему он клонит? – Мне кажется, самое время оторваться от толпы и уединиться, не находишь? - Это и есть твоё желание? – интересуюсь едко, чувствуя на себе его испытывающий взгляд. Мне это совсем не нравится. - Нет, - качает головой он, перехватывая мою голову за подбородок. Но затем его губы опускаются к моему уху. – Ты ведь не хочешь делать мне минет на глазах у подруг?

— Глеб Викторович, — не отступала я, сделав ещё один шаг к столу, — дайте мне сдать экзамен. Давайте я принесу доклад? — Нет, — издевательски прошептал мужчина. — Давайте я спою? — Нет. — Станцую, — не сдавалась я. — Нет, — снова озвучил он категоричный ответ. — Переспим? — болтнула я, не успев подумать. Да, мне определённо нужен красный диплом. Глаза Глеба Викторовича моментально утеряли скучающий вид, а брови вопросительно изогнулись. — Что? — переспросил он. — Что? — повторила я.

— Напомни, сколько тебе? — Двадцать три. — Почему ты тогда ведёшь себя хуже, чем в тринадцать? — В тринадцать я не знала, что такое алкоголь, — пожимаю плечами, а дядя Саша тянется к коробке передач. — И мне не так нравились мужчины постарше. — Ты порно пересмотрела? — нервно ухмыляется мужчина. — А вы любите этот жанр? — улыбаюсь, скидывая трусики на пол и отпинывая их в глубь. Ответа ждать не приходится, пока мужчина сжимает пальцами кожаную оплётку и бросает короткий взгляд на меня.