"Блоха" допрыгалась. У кого искать помощи и защиты? Правильно, у сильнейшей мафиозной семьи!

Было плевать. Тсунаеши так давно не чувствовал себя настолько счастливым. Цельным, желанным. Он впивался в губы Орихары, перехватывая инициативу и обнял его ногами, давая информатору держать себя на весу, быть еще ближе. Позволяя мучить себя и использовать. Не имело значения, чего Изая добивался на этот раз. Не так важно быть счастливым вечно. Главное, быть счастливым сейчас.

-Когда-то мне говорили, что я Занзаса победить не смогу и я его размазал. А потом, что не справлюсь с Бьякураном, но посмотрите-ка. Ах да, Вендиче, кто-то помнит еще битву представителей? Вы знаете меня достаточно для того, чтобы понимать — не существует того, перед чем я остановлюсь, если вы тронете близких мне людей. Так что завалитесь. Савада и Бродячие псы. Ну вы поняли, ничего нового.

Тсунаеши шел по темному коридору, то и дело заглядывая в картины в резных рамах, висящие на стенах. Каждая из них рассказывала свою историю, и вот дела, ни одна из этих историй Саваде не нравилась. Он знал, что эти пока еще ничего не значащие события с полотен - его часть. Его суперновая, понять до конца которую только предстоит. И он шел вперед, до последнего оттягивая момент перед рывком. Будет больно, он был уверен. И ничего не будет как прежде.

Савада Тсунаеши - претендент на пост главы Вонголы и постепенно собирает хранителей под руководством Реборна. Однако, на самом деле, все это не более, чем спектакль для Савады. Все атрибуты с детства замешаны на мафии и знали о своих ролях заранее, обманывали Тсуну, разыгрывали комедию. В душе почти каждый из них считал мальчика недостойным места десятого, но выбора у них не было, пока на горизонте не замаячил Занзас который оказался родным сыном Девятого (заявка)

Мафия не ведает жалости, не прощает слабости и не даёт второго шанса. Именно так полагал Гокудера Хаято, до того как познакомился с Савадой Тсунаёши. Сам же Тсуна предпочёл отправиться в «следующее большое путешествие» и оставил вместо себя совершенно другого человека, которому теперь разбираться со всеми этими проблемами…

Фонг безответно влюблен в Скалла, и думает, что так будет всегда — но кажется, одного гуся этот факт совершенно не устраивает. Да, это соулмейты с участием гуся, вы получаете ровно то, что написано на упаковке.

Маргарет Перевелл нельзя скучать и злиться, иначе окружающим приходиться не сладко. Маги это вроде бы усвоили, а Пламеников не кому было предупредить.

Отец — жёсткий глава CEDEF. Репетитору плевать на собственного ученика. Хранители больше не его. Да и он больше не Савада Тсунаёши. Но почему-то проблемы этого мира снова решать ему. Ну, что? Живём, Тсуна?

На каком-то задании Донна Вонгола умудрилась почти умереть, отделавшись, как выразился бы Реборн, обычной клинической смертью. Да только был такой малюууусенький моменик. Маленькая часть ее души, что откололась от большей части, угодила в тело одиннадцатилетней Мидории Изуку, которую сбила машина. Тсуне - уже Изуку - повезло с тем, что пламя перешло с ней, но осталось в запечатанном состоянии, а так же в том, что она не испытывала привязанности к своим друзья, что остались ТАМ.

Прогулка в парке с Учеником оборачивается для Все за Одного встречей с заблудившимся ребёнком. Иногда можно для разнообразия сыграть роль Героя. Просто так. И посмотреть, что из этого получится.

У каждого человека на запястье написана фраза – первые слова, которые тебе скажет соулмейт. Хороший способ найти свою родственную душу? Простой и понятный. Да? Но у людей ничего не бывает просто. У Тсуны уж точно.

«Нана – прекрасная женщина, она позаботится о нашем ребёнке», – успокаивал себя Емитсу, оставив жену с сыном в Японии. – «А остальные огрехи воспитания исправлю я сам или будущий учитель Тсуны». Прав он оказался только в той части предположения, которая касалась Наны.

Саваде Тсунаёши шесть лет, и у него есть секрет, о котором не знает даже он сам. Накахаре Чуе, бывшему главе Исполкома Портовой мафии, за тридцать. И он понятия не имеет, как оказался заперт в сознании Тсуны.

Вопреки мнению Куникиды, Дазай не был совсем уж отморозком и никогда не стал бы искренне предлагать двойное самоубийство девушке, которая бы на него согласилась. Но этот раз был исключением. – Прекрасная дева, не окажете ли вы честь одинокому страннику и не совершите ли со мной двойное самоубийство возлюбленных? – Почему бы и нет, – ответила «прекрасная дева» внезапно мальчишеским, ломающимся голосом. – Если, конечно, тебя не смутит, что я ни хрена не прекрасная дева.

Скалл странный. И это видит только Фонг.

И нет, Майя совершенно не умела драться, но прицельно кидать свою туфлю на каблуке набойкой прямо в лоб противнику у нее выходило весьма неплохо. Не то чтобы это оружие было эффективным, а у самой Майи был хороший глазомер, но судьба-карма-трагическая случайность была коварна.

Луче смотрела на сильнейших, отчаянно пытаясь понять, как не дать шести параноикам убить друг друга прямо на первой встрече. Как заставить их разговаривать нормально? Хотя, они все ведь очень компетентные люди, — быть может, они сумеют познакомиться? Они ведь смогут представиться друг другу, верно? Это ведь не будет так сложно?

Скалл не сразу заметил его — но стоило лишь увидеть эти прекрасные глаза, он оказался покорен, и никогда не мог больше отвести от Фонга взгляда. Черт возьми, он действительно влип, не так ли?

Когда Реборн смотрел на Скалла, он видел подростка с отцовскими проблемами, — и сейчас, когда они выпивали, не упустил случая его подколоть. Но все ли было так просто?