Просто почему-то его выводило из себя то, что Сатору был абсолютно не против всего этого.

Сатору открывает глаза. Сугуру прижимается лбом к чужому, отрезая копной волос дневной свет вокруг них. — Привет.

— А я думал, что мне придётся тебя будить поцелуем. Сатору рисует пальцами в воздухе корону над головой. Сугуру слегка приподнимает уголки губ, в ответ так же старательно вырисовывая невидимые рожки. На чужом лице расцветает ехидная улыбка: Сатору и сам знает, какой он временами чертяга, и, не скрываясь, невероятно гордится этим. Зазноба. // почти-русреал!au, где у них просто все хорошо.

Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

О выпускном на троих, неумении танцевать и о том, почему Секо не любит ходить куда-либо с этими двумя идиотами.

Потому что для Сатору мрак в глазах Сугуру — звёздное небо.

И у Сильнейших есть свои маленькие слабости. В случае Годжо не только сладкое.

Гето не было уже довольно долго, а Годжо мучали вопросы. Коллективным решением Сатору и его тараканов стало – заставить Сугуру объясниться.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.