Кто бы мог подумать, что этот красавец мужчина, которому на вид можно дать лет двадцать пять, не больше, является демоном, занимающим одно из высших мест в иерархии темных. Его возраст более трех тысяч лет, он - грозное оружие в армии темных. Более того, он является их главнокомандующим. Его боятся и уважают, перед ним преклоняются и трясутся от страха. Но что же заставило его идти по деревянным ступенькам, которые даже на вид не внушают доверия? Думаете, ему нужны души несчастных детей? О нет.

Молод и хорош собой был Деян-охотник. Обласкан и люб деревенским девкам, и завистливо поглядывали в его сторону менее удачливые мужики. Только сам охотник и в мыслях не имел супружества. Не было ему дела до любовных терзаний и зависти людей. Его манил лес и свобода. Не боялся он ни чёрта ни лешего, не верил в сказки, сам того не ведая, что одна такая разделит его жизнь на "до" и "после".

Жизнь вампира, оказавшегося в заточении и обречённого на медленную смерть, оказалась волей судьбы в руках молодого оборотня-лугару. Юноша спасает несчастного, даже не подозревая о том, что тот является его злейшим врагом. А когда приходит понимание совершённой ошибки, то уже ничего нельзя изменить. Что сделано, то сделано. Их пути расходятся. Но ведь долгая жизнь часто преподносит сюрпризы.

Замедляющее свой ритм сердце глухо стучало под рёбрами, и человек потерял сознание, уже не увидев, как неясная массивная фигура ловко соскользнула с обрыва на берег и осторожно приблизилась к его умирающему телу.

В мире, где любое прикосновение считается моветоном, я хочу прикасаться к тебе… Постоянно.

Каждые двадцать пять лет из недр земли поднимается армия эгриотов и сметает все на своем пути. Ни одна из рас не может ей противостоять и от полного истребления их спасает лишь то, что эгриоты отступают по ведомым только им причинам. Но с каждым разом их налёты все разрушительнее. Страшась очередного нападения, несколько рас решают объединить силы, чтобы дать эгриотам достойный отпор. Но мне кажется, что это не возымеет результатов. И все мы умрем. Наконец-то!

У Мороза аж колени подкосились. — Ты что же, видишь меня? — Как же тебя не видеть, если ты мне все яйца застудил? Мороз подергался, но у Емельяна из плеч не руки, а клещи росли. — Много чести, — скривился он тогда. — Я к твоим яйцам и не прикоснулся. Усмехнувшись, Емельян повалил его на полушубок. Придавил огромным телом, втерся бедрами, вклинился между ног. — Вот и исправь упущение-то.

У Паскаля один арест до сотни: теперь ничто не встанет между ним и званием команд-сержанта. Но что придумает преступник на букву «п»? То, что атака будет именно на «п» сомневаться не приходится — иначе какой в этом стиль? Фу, моветон. Сволочь ведь помирать будет, а от привычек своих не откажется: все магические существа строго по алфавиту, на каждую букву только одна тварь и даже при ограблении — полный политес. Вот и сейчас, завидев Паскаля, учтиво снимает шляпу: - Ну здравствуй, Паско.

- Вы только гляньте на эти хромированные бока, на обтекаемую форму, на цвет: такой агатовый – редкость. - Ну не знаю, тут вот явно скол чешуи подкрашен. А здесь – царапины. - Да ведь это боевые шрамы, это у них вроде знака отличия. Поверьте, за такую цену вы себе транспорт на рынке больше не найдёте. - Хм… а какой у него пробег… то есть, пролёт? - Судя по срезу хвоста и размаху крыльев, около пятисот лет. - Фу, такой старый? - Да что вы, пятьсот лет по драконьим меркам – расцвет сил!

Ваня крадется ближе, опускается на колени и разглядывает спокойное лицо. Он не в первый раз видит Яра спящим — все лето вместе ложатся, в этом году уже можно. Каждый раз удается проснуться раньше, смотреть на красивые иномирные черты. Все вроде бы обычное, и теплые руки, и темные глаза, и широкие скулы, но есть в нем что-то другое, таинственное, от чего внизу живота тянет от смеси желания и страха. Бабка зовет его нечистью — а для Вани на всем свете нет никого чище.

Яцинт улыбнулся, стянул через голову одежду и отступил к окну. Улегся на топчане, закладывая руки за голову. Шаттар погладил взглядом сильное, словно вырезанное из янтаря тело: полированные мышцы, загорелую кожу, прожилку темных волос, скользящую под пояс. Откуда при такой мощи воздушная гибкость, что позволяет огромной туше бесшумно шагать, скрываться в верхушках деревьев, растворяться в тумане? Шаттар отвернулся. В груди потихоньку разлилась кислота: теперь известно, откуда...

Кафраты, по сути, мало чем отличались от людей. Единственное их отличие было в том, что когда кафрат любит и его любят до готовности пожертвовать своей жизнью ради него, то кафрат начинает излучать свет. Теплый, согревающий, дающий надежду. Но если кафрат предает любовь, то он темнеет, вызывая неприязнь и желание держаться подальше.

На что ты смотришь вдаль, стоя на краю обрыва? Видишь ли ты то, что хочет показать судьба? Не стой, шагни вперед - ты не упадешь. Не смотри - слушай. Слушай шепот пепла, он укажет путь.

Когда вражеская армия грозит уничтожить эльфийские джунгли, король Сильверин вынужден срочно искать помощь. И кто подходит на роль защитников лучше, чем огненные демоны, обжившие соседнюю гору? Политический брак - верный способ скрепить сделку, но что если во время переговоров выясняется, что король демонов заинтересован не в принцессе, а в её двоюродном брате? История о столкновении культур, сильных характерах, большой войне и еще большей любви. И, конечно, о демонах в боевых корсетах.

Отравленный дарковый мир, где неживые — те, кто после смерти снова вернутся к жизни,— ищут избавление от проклятия. Любви тут места нет, повторяет себе Антон, тут бы выжить. Только вот случайный попутчик вдребезги разбивает все сложившиеся устои как Антона, так и привычного мира.

Известная в Большом Космосе история о вечной любви и руках (щупальцах) помощи, протянутых вовремя

«Ущербный», «бракованный», «убогий». Джес привык к кличкам, которыми его награждали те, кто с завистью поглядывал на его силу и злорадно насмехался над неспособностью ее контролировать. Он почти смирился, но, если быть до конца честным — отчаянно завидовал остальным, которые пусть и были слабее, но отлично владели собственной магией.