Лань Чжань не принял предложенную чашу вина, и событий с деревянной бочкой не состоялось. Вэй Ин ничего не узнал от Лань Сиченя и остался без ответов. Из храма Гуаньинь герои сбежали, всё ещё оставаясь приятелями. Есть ли у них шанс стать парой иначе или они так и будут ходить вокруг да около до старости?

У Лань Ванцзи была одна тайна. Он влюблен в своего лучшего друга, и просто ловит кайф с вот таких вот моментов. Они попали в одну группу, и первый год Вэй Ин стал проклятьем Лань Чжаня. Красивого, приставучего, громкого и бесстыдного парня Лань Ванцзи всеми силами старался избегать, теряясь при нем, но вот на втором году все изменилось.

Когда Вэй Усянь поставил перед ним чашку вина, он не допустил даже мысли о том, чтобы не выпить её. Или глава 95 и 96 с точки зрения Лань Ванцзи.

— Лань Чжань, уйди, — прошептал он. — Пожалуйста, уйди. Лань Ванцзы впал в ступор, как и их сын. Он хотел что-то сказать, да только не решался. Лань Сычжуй вопросительно посмотрел на отца, ожидая объяснений. — Вэй Ин… — Не хочу тебя видеть! — вскрикнул он, после чего закашлялся. Второй Нефрит не стал больше ничего говорить. Он молча встал и ушёл, оставляя их вдвоём.

Если так пойдет и дальше, против Вэй Ина ополчатся все – осознал Лань Ванцзи. Он чувствует, что не может позволить этому произойти. Уже довольно долго он борется с желанием схватить Усяня и спрятать, но не запереть в Облачных Глубинах, как сделал отец с матерью, а подарить ту свободу, о которой Вэй Усянь грезил, когда проходил обучение в Облачных Глубинах.

Пропущенная сцена, которая могла произойти после арки «Порок» (61-62 главы) и изменить дальнейший ход истории. Ванцзи внезапно появляется у ворот Пристани Лотоса, желая воспользоваться давним приглашением Вэй Ина…

И тут Вэй Ин выпрямился, в глазах его было что-то ужасно извиняющееся, почти болезненное — и еще до того, как он произнес эти слова, Лань Ванцзи уже знал, каким будет ответ. Внезапно день, который до сих пор казался ему очень теплым, стал для него холодным. Он бы поднял руку, но что-то удерживало его на месте. Возможно, осознание того, что теперь ему не вернуть эти слова. Он высказал, беспечный, как ребенок, и такой же хрупкий, когда сталкивается с реалиями мира. Вэй Ин поклонился ему так

«Он всегда там, где творится хаос», — говорили о нем простые люди, потому что он никогда не отказывал человеку в беде. Становление и распространение этой легенды глазами Лань Сычжуя.

Вэй Ин пробуждается спустя 16 лет и сильно меняется. До той степени, что он начинает бояться Лань Чжаня, своего возлюбленного. И жизнь Второго Нефрита кардинально меняется.

Лань Чжань множество раз ловил себя на мысли, что сам хочет так же потерять себя, что хочет снова оказаться под чужим напором и страстью, сгорев без остатка, и даже попытки какие-то были. Но вот так, до конца, они прежде не доходили, и просто как-то не пришлось к слову сказать, что ему хочется и вот так тоже. Ощутить то же, что и муж его ощущал каждый раз. Почувствовать, каково это. Оказаться на его месте. Увидеть с новой стороны. Выпить без остатка. Быть самому выпитым до дна.

Лань Ванцзи внезапно обнаруживает себя в теле собственного юного «я», перемещённым на много лет назад. Лишённый ясного понимания, как этот загадочный опыт повлияет на его судьбу, он решает имитировать своё прошлое "Я". Предсказуемо одно: притвориться, якобы он терпеть не может Вэй Усяня, оказывается практически невозможно.

Мини/Драбблы про жизнь Вэй У Сяня и Лань Ванцзи после основных событий новеллы.

Вэй Ин стоял напротив него. Он вытер тыльной стороной ладони кровь с губ, сощурился и усмехнулся лукаво. — Ну же, Лань Чжань… Лань Чжань, улыбнись…

Лань Чжань скинул руки Вэй Ина с себя и с силой оттолкнул. Он даже не повернул головы в его сторону, так и стоял спиной к своему рыдающему, пытающемуся оправдаться, мужу. Потом с холодностью и презрением в голосе проговорил: — Видеть тебя больше не желаю! — с мгновение помолчав, добавил. — Я отзываю свое приглашение в Облачные Глубины. Он сложил на пальцах печать, которая вспыхнула голубой вспышкой и погасла.

Был прекрасный солнечный день. Свежий прохладный ветерок смягчал жар полуденного солнца. Ярко-зелёную траву усыпали крошечные белые цветы. Кролики выбрались наружу и довольно прыгали по поляне, практически умоляя, чтобы их подобрали и обняли. Но всё это зрелище казалось абсурдным из-за шестилетнего Лань Ванцзи, который сидел посреди поляны и молча гладил чёрного кролика, удобно устроившегося на его коленях.

Вэй Ин так резко отдергивает руку, будто лента обжигает его, и она, не единожды оплетенная вокруг пальцев, цепляется, с шелестом распускает узел и стекает к ногам. Хмель выветривается из головы Вэй Усяня вмиг, горло сдавливает от осознания того, что он натворил.

Во время очередной ночной охоты с Лань Сычжуем и Цзинь Лином Вэй Усянь сталкивается с самым большим соперником, с которым он когда-либо мог столкнуться — с самим собой. Пока призрак из прошлого преследует его, Вэй Усянь понимает, что до сих пор не может избавиться от угрызений совести, но на этот раз он не сталкивается со всем в одиночку. У него есть Лань Ванцзи.

— Лань Чжань, я тут кое-что заметил… — Что? — Ванцзи на секунду отрывает взгляд от работ учеников, которые проверял и переводит его на мужчину, сидящего напротив. Вэй Усянь же, облокотившись на стол, с хитрым видом внимательно рассматривает своего мужа. | Или же Вэй Ин совершенно случайно узнаёт о страхе своего идеального Ханьгуан-Цзюня.

Сегодня они не идут проводить занятия или тренировки, не касаются дел клана. Накануне Лань Чжань виделся с Сичэнем — чтобы предупредить, но брат лишь мягко кивнул, соглашаясь, даже раньше, чем он успел перейти к сути. Сичэнь тоже помнил, ему не требовались объяснения. И Ванцзи был ему благодарен.

Вэй Ину во снах стала приходить его шицзе и на протяжении долгого времени, они общались. Только это был сон. Именно поэтому Усянь береться за изучение гуциня и способа связаться с умершими душами...