Порок – это когда Рей отстраняется от напарника и уходит в себя, а Кадзуки делает вид, что это не его дело.

- Знаешь, - наконец-то решил озвучить свои мысли Кадзуки. - Мы ведь как настоящая семья. - Он засмеялся. - Мы с тобой родители, а Мири наша дочь. - Почему «как»? - Не удержавшись, спросил Рэй. Оба ощущали напряжение, которое принёс с собой этот разговор, и оба не хотели закрывать эту тему.

Кадзуки очерчивает каждый шрам на теле Рэя и неожиданно для себя обнаруживает, что тот боится щекотки, а ещё как нельзя кстати годится для поцелуев.

Болью в груди отозвались его действия. И чем он думал? Всё время, проведённое с Курусу, он и не смел его касаться, а сейчас вздумал, что момент требует именно этого. Глупость. Теперь он разрушил последнее, что имел.

Рэй даже не пытается заснуть. (продолжение сразу после 11 эпизода)

— Ты сказал, что… твои труды впервые оценили по достоинству. Кадзуки медленно моргнул. — Ну да, и что? Выражение Рэя приобрело еще более раздраженный вид. — Ты сказал "впервые".

- Знаешь, - начал он из далека, стараясь подтолкнуть друга к тому, о чём думал сейчас. - Когда я порезался во время готовки, Мири сказала, что если поцеловать рану, то будет не так больно.

- Я вас рисую! - Засияла она, вставая со стульчика, и беря в руки рисунок. Расправив листочек, она подошла к родителям. Рэй поставил торт на стол, сел на корточки и взял рисунок. Кадзуки сел возле него. Несколько мгновений они оба смотрели на рисунок, пока Рэй не прошептал: - Это разве не собака? - Мири поджала губы, показывая этим своё недовольство. - Нет! - Она подняла руку сначала вверх, а потом опустила её на рисунок. - Это вы! И вы целуетесь!

Даже у самого грубого, чёрствого, и, как казалось, неприкосновенного человека, иногда наступает момент в жизни, когда единственным его желанием становятся объятия. Просто прижаться к другому, желательно дорогому тебе человеку, и обнимать его так, чтобы кости поломались.

Их отношения нельзя назвать партнёрскими, дружескими или романтическими. Оба плывут по их собственному течению. И им достаточно пяти минут, чтобы спокойно уединиться.