Леона по всем параметрам раздражал Луис. Его манерность и вечная улыбка в любой ситуации, его абсолютная несерьезность и порой неприкрытая ложь. Но все меняется после одного случая, и Леон уже сам старается отыскать прежнее раздражение, которое стало чем-то другим.

Сердце Кеннеди билось сильнее обычного, будто он только что сделал несколько стандартных подходов упражнений. Происходящее кажется безумием, но у него была возможность уйти, и он ею не воспользовался.

Леон никогда не производил впечатление парня, которому стоит протянуть спасительную руку, а потому и глядел на неё из раза в раз скептически. Безусловно, стабильные отказы сопровождались любезностями, натянутыми поверх неискренней улыбки, но факт оставался сухим фактом, констатирующим ничто иное, как собственноручно выведенную кровью и потом заповедь: Леон не нуждается в помощи. Луис так не считает.

— нравится? — они задали этот вопрос одновременно, хрипло, с нескрываемым желанием. в этот момент, кажется, сердце совершило кульбит от горла до пят и обратно.

Леону снится кошмар про Испанию и Луис успокаивает его.

У распятых на кресте чужого взгляда — не так уж и много возможностей с него сорваться.

леон уже тысячу раз успел пожалеть, что они вообще затеяли этот спор. он как обычно сказал луису что-то вроде 'неделю не услышу твоих тупых шуток' но никак не ожидал того, что загадал он сам. луис бог знает где взял фотографию девушки в топе, короткой юбке и сетчатых колготках и сказал: 'если проиграешь, оденешься так'. в большинстве случаев леон выигрывал, поэтому и сейчас не придал этому значения. он снова выиграет спор и они забудут об этих причудах луиса.