Вся толпа уняла шум и гам, повернув головы к кричащему голосу Повелителя Ветров, и тут же изумлённо застыла: Призрачные бабочки ярко переливались и сверкали, помахивая своими крыльями, как иллюзорный, кристальный туман, и роса, что застыла хрустальными каплями на молодых листьях берёз.

*Предупреждение - работа опирается на одну из глав новеллы, и может являться спойлером.*Когда-то Его высочество подскакивал на кровати и резко открывал глаза, в попытке очнутся от леденящего душу кошмара. В те моменты перед ним, как живые, стояли картины прошлого, слишком яркие и чётки чтоб забыться и слишком ужасные чтоб не вздрагивать от них.

Демон ловит небожителя и падают они на тропинку между прелестными гиацинтами и астрами, из-за чего Се Лянь после долгого молчания громко-громко смеется, дарит легкий, невесомый поцелуй и спрашивает: — Сань Лан, ты знаешь, что значат эти цветы?

Се Лянь решил сделать сюрприз Сань Лану. Только вот сюрприз был кулинарным. Что же выйдет из всей этой идеи?

для Се Ляня их отношения были спокойной равнинной рекой, уверенно текущей вперед, собирая в себя ручьи и притоки, становясь увереннее и ровнее. Ну да, ну да... Или 10+ страниц целомудренной паники Его Высочества

*Ситуация* Се Лянь делает минет Хуа Чену под столом. Приходят Фенцины и говорят, что им нужен Его Высочество

Се Лянь будучи Императором, теряет память и превращается на день в семнадцатилетнего капризного принца.

И даже ныне признанный демонами и богами, он ощущает свою истинную власть лишь в единственном божестве, в единственной любви всей его вечности.

— Сань Лан, — Се Лянь всегда окликал его перед тем как заснуть. Сначала Хуа Чэн тревожился каждый раз, когда почти уснувший принц звал его, но потом он понял, что супруг делает это лишь, чтобы убедиться в чужом присутствии. Так уж вышло, что ему было крайне важно, чтобы Хуа Чэн был особенно близко и весь во внимании в этот момент.

Быть может, когда-нибудь он услышит из его уст тайные откровения и поможет хоть ненамного облегчить груз его ноши. Сейчас он может лишь прижаться к нему ближе, постаравшись быть настолько нежным, насколько горит и его собственная душа, опалённая неожиданной любовью к демону, что оказался живее живых.

Саньлан знает ответы на все вопросы Его Высочества, но услышав этот от драгоценного супруга, он невольно задержал ненужный воздух в легких. Хуа Чэн был уверен — слов здесь не хватит.

Помогайте крестьянам правильно, или уроки пикапа от Хуа Чэна

Хуа Чэн слегка ревнует

Где-то в небесах Пастух и Ткачиха обнимают друг друга, не разделённые на одну ночь серебристой звёздной рекой. Но вовсе не это Се Лянь считает доказательством любви. Вовсе нет.

Се Ляню плохо. Он чувствует, что даже не в силах объяснить: что с ним произошло. Словно он погас в один миг.

Хуа Чэн дарит Се Ляню на день рождения любовь, нежность и весь мир.

Ему просто хочется говорить "спасибо" каждым жестом, каждым поцелуем, пока он любовно зацеловывает каждый миллиметр чужого лица, а потом прижимается как можно ближе, обвив руками шею, и тихо выдыхает благодарность на ухо, следом осторожно целуя кожу рядом.

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.

(продолжение 121 главы) - Гэгэ, - шепчет Хуа Чэн с тревогой. - С тобой все в порядке? Ты поранился? "Если бы всё было так просто", - думает Се Лянь слегка истерично.

Он ощутил как его лениво поцеловали в носик, он слышал ласковый смех Сань Лана совсем рядом и, наконец, открыл глаза, повернув голову. Одна его рука была в ладони Хуа Чэна. Он гладил тыльную сторону с таким трепетом, все ещё успокаивая Его Высочество. Всё, что успел Се Лянь до того, как его веки потяжелели — это подарить благодарную улыбку любимому.