Аки неожиданно решил помочь Денджи попрактиковаться в любовных делах. (События происходят после битвы Денджи с демоном Вечности и попойки в баре.)

— Мне тебя что, засосать прям? Денджи нервно смеется, вновь чешет затылок и опускается рядом. — Это… мужики мне не нравятся особо. Но ты ж симпотный, волосы как у девки. Да и губы у тебя ничего так. Аки вопросительно приподнимает бровь, замечая, как чужой взгляд проходится по его лицу и задерживается на губах. — Ты уверен, что не по мужикам? — Отвечаю тебе. — Ну смотри, чтобы не встал на меня. — Не дождешься.

Утро. Самое обыкновенное утро... Денджи кое-как разлепляет глаза, оглядывая помещение, где он оказался. Парень ворочается на своём футоне, вспоминая, где же он. Точно. Это же квартира Аки... Теперь им придётся как-то существовать вместе с этим идиотом... Но мрачные размышления прерывает внезапный запах поджаренного хлеба, что доносится с кухни!

И каким местом они тогда думали? Ответ очевиден: Аки – членом и сердцем. Денджи – сердцем и членом.

Аки не знает, что такое любовь, но это не отнимет у него шанса насладиться её ошмётками.

Они застряли в ебанутой картине Эшера, в недружелюбном абстрактном мире; но пацан, которому мать никогда не читала на ночь сказок с картинками, вряд ли мог протянуть цепочку ассоциаций к искусству.

— Слышал что в это весело играть с друзьями... Но так как Пауэр нет, придется нам с тобой попробовать. — Я согласен, но только если ты будешь играть за "неё".

- И не забывайся, - Хаякава чуть отклонился, чтобы поймать его взгляд, просунул язык в треугольный наконечник и сделал пару вращательных движений, а затем по слогам произнёс: - Кей-го.

Первый поцелуй Дэнджи на вкус как рвота. Второй слишком склизкий и мокрый. Третий с привкусом меди. Но его четвертый...немного лучше.

Сердце прилипает к рёбрам и пропускает удар. Аки стягивает рот в тонкую нить, сжимает пряди у корней. — Поцелуй меня, Денджи.

Всё получилось как-то само собой. Спешно, смазано, прямо на глазах у хохочущей Пауэр.

«Пиздец меня мажет», — подумал Денджи, бросив удивлённый взгляд на Аки с распущенными волосами, а затем почувствовал, как его нога наступила в лужу и поехала по паркету.

Денджи вдруг наскучили фотографии девушек из журналов для взрослых. Он и не подозревал, что от скуки его спасет неожиданная помощь Аки.

Эти двое просто в очередной раз напились в баре. Просто вернулись вдвоём слишком поздно. Много всяких "просто", что стеклись в одно сложное обстоятельство.

- Поделишься сигаретой? - Несовершеннолетним курить нельзя. И у меня мало осталось. - Тут Хаякава даже не врал. - Да я попробую только, - кривится полудемон и тянет руку к уже зажженой сигарете, которую Аки только поднес к губам. Тот, что удивительно, не противится, а почти аккуратно передает источник никотина в чужие пальцы. Где-то в голове у него крутится дурацкая мысль, как сильно пацан возмущался подобной дележкой с Химено, крича о непрямых поцелуях. А это, похоже, не считается.

Задушенный хрип в голосе Денджи неприятно режет ушные перепонки, заставляя что-то внутри Аки вдруг оборваться разом, а потом неистово завыть, завопить, заскулить в преддверии нестерпимой боли. И Аки вспоминает.

Кажется, спокойствию пришел конец. Потому что все пошло вверх дном когда Дэнджи стал его новым соседом.

Тосты с джемом у Хаякавы выходили просто замечательные, настолько, что Дэнджи даже облизывал тарелку под громкие возгласы Пауэр, хотя теперь готовить их стало сложнее.