Он. Она. Час Пик. Метро. Наглый порнодраббл, родившийся за чашечкой латте.

– Слушай, я сейчас очень пьяная, признаюсь, но не настолько глупая, чтобы не понять твоих намёков. – Я и не намекаю. Я прямо говорю: ты сейчас будешь стонать, потому что я буду тебя… – Не будешь! – кажется, слишком громко, но мне было плевать. – За стенкой спит твоя девушка, а ты собираешься заниматься со мной сексом? Здесь? – Тебя больше волнует то, где мы будем трахаться, или то, что это аморально?

Мягкие губы медленно скользят по коже, и я дрожу всем телом, разом забывая и про десять сталинских ударов, и про битву за Берлин, и вообще про все. И как это моих родителей только угораздило нанять такого репетитора по истории?

Его последняя фраза окончательно снесла мне крышу, и я уже не думала, что делаю и о последствиях, которые могут быть. Рассудок отключился. - Что, настолько возбудился, Громов? – довольно ухмыльнувшись, выдала я, совершенно отклоняясь от темы. Что я вытворяла - сама не понимала. - Что? – ошарашенно, явно не ожидая такой развязки, проговорил Ник. – Ты что… - Не успел он закончить, как мои губы резко накрыли его. - А так?

- Сама Ерофеева удостоила меня вниманием впервые за всё время, что мы расстались. Да ещё и позволила мне выговориться. Да тебе, детка, надо повесить за это медаль на шею, - последние слова он едва ли прошипел, а я «встретилась» спиной с дверью, которую самолично же и захлопнула. Ну, и идиотка! – Или выпороть за то, что на протяжении полугода играла со мной в «гляделки», Кристина, да и добавить за ту глупую фразу «Мы можем остаться друзьями, если ты этого желаешь»...

Гарри не появляется на рождественском ужине Уизли, и Гермиона начинает расследование. Но когда она раскрывает секрет Гарри, то получает немного больше, чем рассчитывала...

Я просто купила чёртовы берцы и понеслось...

Последний чёртов год учебы, а потом... Что потом?

В один прекрасный день, Алиса написала хентайный фанфик и забыла его вырвать из тетради по истории...

— Черт. Я хочу трахнуть тебя прямо на этом столе. Моргаю. Еще раз моргаю и медленно поворачиваюсь, изо всех сил стараясь удержать лицо и придать голосу твердости. — Что? Он тоже моргает, словно прогоняя наваждение, откашливается, снова шумно сглатывает. — Можешь ведь, когда захочешь, — выдает спокойным, пусть и хрипловатым голосом. Может, мне показалось? — Садись. — Я буду охуенно смотреться между этих ножек, — добавляет шепотом на немецком. Не показалось…

- Здравствуй. Меня зовут Велиан. – Я вздрогнула от этого теплого голоса, не в силах отвести взгляд от горящих глаз. Альфа наклонился ближе и твердо произнес в самое ухо: - Ты моя омега. – Четко и спокойно, будто констатировал какой-то общеизвестный факт.

— Люси, ты должна лишить девственности Нацу! Сидящая рядом Леви подавилась соком, Мира уронила стакан, а Хартфилия пораженно застыла, не в силах поверить в то, что услышала. Как и вмиг затихшая гильдия. Один только Нацу, вряд ли понимающий всю щепетильность ситуации, воодушевленно прокричал: — Я согласен! — и только все захотели захлопать от такой прыти, как следующее заставило всех в гильдии упасть, а Люси приложиться головой о барную стойку: — А что такое девственность?

Решив, что она никогда не сможет почувствовать невероятную связь и любовь, которые разделяют многие другие, спустя годы она находит не одну, а сразу две родственные души всего через неделю после возвращения в Великобританию. И не просто родственные души, а близнецов Уизли в придачу. Забавно сложилась у них судьба...