Если бы только Чонгук знал, как давно и бесповоротно Тэхён в него влюблён, он бы, вероятно, сошёл с ума.

Джин смотрит на него и хмурит брови... Если честно, то он сейчас вообще ничего не понимает. Будем еще честнее, Сокджин прослушал. Если быть предельно честным, то Сокджин был занят мыслями о том, как он Намджуна хочет поцеловать. Поэтому он откидывает одеяло и поднимается на локте.

race au. где только один черный корвет может догнать серебряную детку Юнги (или как Юнги захотел острых ощущений, а Хосок - глава мафии - захотел его)

Они оба впервые чувствуют себя по-настоящему важными.

Тэхён устал от вечных балов, в попытках выдать его сестру замуж. Он в этом замке лишний и далеко не любимый королевский сын. Чонгук устал от долгих странствий, но обещал матери, что посадит на трон рядом с собой омегу. Он просто хочет сесть на лошадь и рвануть домой.

С тех пор, как они с Намджуном расстались, Сокджин был занят повышением по службе в фирме своего отца, пока Намджун становился одним из популярнейших корейских писателей. Это не имеет никакого значения, правда, потому что Сокджин давно уже все отпустил! Однако стоит ему узнать, что он замужем за своим бывшим, как это все равно немного шокирует.

Тэхён видит призраков, а у Чонгука есть миллионы причин влюбиться в него. Но здесь только о шести.

Сердце Юнги, абсолютно всегда покрытое толстым слоем льда, тает, словно снег весной, когда один незнакомый ему парень однажды засыпает на его плече.

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

Хосок отличнейше знает, кто таков Мин Юнги и какую нишу в уличных гонках Сеула тот занимает. Ещё лучше осведомлён он, пожалуй, о том, что этого парня хочет трахнуть половина блядского города, да вот только Юнги никогда не позволит тем слабакам, что один за другим всирают заезды, коснуться себя. Поэтому когда этот омега говорит своё: «Если ты победишь, то получишь своё», то Хосок... удивлён. И одновременно раздавлен, ведь знает заранее: Юнги ещё никто не смог победить.

— Не дай оседлать тебя, — расстояние в полшага сокращается, Тэхён поднимает немного голову, едва не касаясь чужих губ своими. — Подчини меня, если посмеешь.