Гримм продолжает накапливать мутации: суперслух, способность не дышать, нечеловеческая выносливость, — всё это далеко не предел. Но не все сверхспособности гриммского организма одинаково приятны. Кровь, кишки, монстры и полицеские будни, горячий секс в холодных обстоятельствах и хвосты-тентакли. Юмор в наличии.

Написано по заявке с кинк-феста: Кошка Адалинды царапает не Джульетту, а Ника. Очнувшись, он забывает весь прошедший год. Я ее домыслила и Ник забыл не только весь год, но и Джульетту.

«...И прежде, чем полностью погрузиться в затягивающий омут таких нужных сейчас горячих прикосновений и захватывающих с головой чувств, Ренард успевает подумать, что за столь короткое время и Ник и он сам смогли научиться тому, без чего не могут существовать нормальные отношения между Гриммом и везеном. Они научились уступать...»

У Шона Ренарда и Ника Бёркхардта сложились странные отношения: не дружба и не сотрудничество, и, уж конечно, не любовь — просто Ник иногда приходит, потому что ему некуда больше идти, а Шона это устраивает. Шаткий баланс отношений, и его лучше не трогать: слишком велик риск потерять достигнутое равновесие. Привычный мир разрушает некто третий. Ник не помнит, с кем он столкнулся и чем его отравили, но самое главное — он постепенно забывает тех, кто был ему дорог, и скоро забудет Шона Ренарда.

Ник любит когда Потрошитель кусает его

Ник и Шон спят вместе из-за родового проклятия - влечения Гримма к своему Королю. Есть ли между ними какие-то чувства или это просто лживые отношения?

Монро, как оборотень, считает Ника своим партнером. Ник пока не в курсе.

А Ник почти не изменился. Разве что подрос. Глаза все те же. Огромные, ярко-синие. И запах прежний. Запах... Монро внимательно рассматривал своего гостя, одновременно пытаясь не слишком отвлекаться на запах и спрятать насмешливую улыбку. Ситуация казалась такой знакомой, будто бы все произошло не тринадцать лет назад, а только вчера. То же недоверие во взгляде этих необыкновенных синих глаз. Недоверие, вперемешку с любопытством, страхом и смущением. Та же мальчишеская бравада. Тот же Ник.

Когда в жизни появляется "особенный" человек, нужно радоваться. Но что делать исправившемуся Потрошителю, если этот человек - Гримм? В общем-то, всё решаемо.

Он тебя пометил. Ты теперь, как бы сказать… - девушка прикусила губу, снова становясь красной. – Его партнёр, его собственность. Можно сказать, избранник. Мы, существа, видим тебя как неприкосновенную собственность потрошителя. До Ника крупица за крупицей приходило здравомыслие и понимание ситуации, и чем больше Розали об этом рассказывала, и чем больше Ник об этом думал, тем больше его это устраивало и даже нравилось. Наверное, побочный эффект зелья.

Когда Монро на время уезжает из города, он и Ник осознают, насколько скучают друг по другу.

- Ну, как-то так и вышло, - подытожил Беркхард. – Моя мама вышла замуж за его папу, а его мама какое-то время спала с моим папой, потом мы с Шоном встретились, узнали друг о друге и… вот… мы как бы почти сводные братья…

Эдди, его привычки и Ник.

— Эй, тётушка Мари, я поймал потрошителя! За дрочкой. Кажется, он выл моё имя.

Ник - потрошитель, Монро - Гримм

Монро нравилось осознавать, что Ник чуть что сразу идет к нему за советом. Но, черт, нельзя так слепо ему верить.

Жил-был Гримм. И однажды узнал, что всякой сказке приходит конец. А вот жизнь... Жизнь как раз таки продолжается.

Ник снова приходит к Монро с вопросом по одному очень важному делу, надеясь на помощь друга, не зная, что сегодня полная луна и Эдди больше не сможет сдерживать себя. Только не сегодня. Только не в тот момент, когда такой ароматный запах духов Беркхарда оседает приятной прохладой в легких, заставляя всё тело потрошителя дрожать.

Дождливый вечер и пара друзей.

Проблема в том, что у чертового Гримма совсем нет чувства самосохранения. Нельзя, нельзя идти к кому-то, у кого в запасе клыки и когти только с хорошими намерениями. Как такому объяснить, что впитанный с молоком матери страх сильнее уважения перед значком, и что многим просто в голову не придет, что Гримм - Гримм, медведь его подери! - может хотеть просто поговорить.