Жар внутри травмирует, не греет. Механический секс приносит кратковременное облегчение — Исаги нагло использует тело Рина, чтобы сбежать из своей головы, каждый день взрывающейся на тысячи кусочков. Чужой член притупляет сосущее под ложечкой одиночество, на смехотворные полчаса замыливает образ того, кого Йоичи предпочёл бы похоронить на мусорной свалке собственной памяти. Не стирает.

Бешенство Исаги осязаемо вибрирует в воздухе, забирается под одежду Михаэля и раздражает мокрую от свежего пота кожу. Ему действительно удалось разозлить Йоичи до кровавого марева перед глазами, довести до такого испепеляющего гнева, что Исаги едва дождался, пока команда переоденется, помоется и разойдется по комнатам. Кайзеру до необъяснимого зуда в затылке хочется взглянуть на Йоичи и его некрасиво перекошенное от эмоций лицо, но сдерживается. Он и так получит свое, нет смысла дразнить Исаги.

Йоичи двигается просто великолепно, чувствует музыку так превосходно, что спирает дыхание — Михаэль едва не давится напитком, когда он вдруг опускается на колени, разводит их широко и откидывается назад, практически касаясь сведенными лопатками подсвеченной сцены. С нажимом скользит ладонями по рельефным бедрам, по животу, неосторожно задевает ремни портупеи и соски, двумя темными тенями проступающие сквозь легкую ткань полупрозрачной рубашки.

Жгучий страх, окрашивающий скулы алым стыд и тяжело перекатывающееся в животе предвкушение долбят по мозгу и обрывают нервные волокна, бдительность Йоичи отрубается, и он перестает улавливать окружающую действительность. Умелые движения Кайзера отлично отвлекают от мысли о том, что любой человек, вглядевшись в их непонятную позу повнимательнее, может увидеть чужую ладонь в джинсах Исаги и губы на его шее.

Бачира полноценно осмысливает сказанное лишь тогда, когда Рин отъезжает на офисном кресле от края стола и призывно хлопает по бедру, приглашая. Мегуру кажется, что он умирает, и теперь его мозг транслирует агональные галлюцинации, чтобы смягчить боль. Жесткая ладонь Итоши и пальцы, сжимающие запястье, развеивают дикие предположения. Он увлекает на свои колени, и Бачира охотно опускается на них, обнимает за плечи, ошеломленно хлопает ресницами.

Михаэль нутром чувствует, что Исаги буквально в одном шаге от потери скудного терпения и долгожданного срыва, и тогда начнется самое интересное — Кайзер на изнанке век видит, как Йоичи жарко имеет его, бесцеремонно ткнув лицом в диван, как искусывает практически в кровь загривок, как отрывисто, рокочуще зовет по имени, толкаясь глубже.