Иногда Мидории казалось, что Кацуки смотрит на него. Но парень всё никак не мог понять, что тот хочет. К счастью, жертв этого сердцееда поубавилось, отчего жить стало легче, хотя тому всё так же признавались, надеясь стать той единственной, кто сможет приручить этого необузданного зверя. Но всех таких «желающих» посылали далеко и надолго. Изуку даже подумал, что альфа наконец-то нашёл ту самую, и он искренне радовался за него. Он ободряюще улыбнулся ему, а Кацуки ещё долго глядел ему вслед...

Тупой Деку, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя за то, что я влюбился в тебя, я ненавижу тебя за то что так хочу тебя, никому тебя не отдам ты только мой и ничей больше.. Прошу дай мне сосчитать твои веснушки, коснуться тебя и просто быть с тобой

Шлепки бёдер, хриплые стоны и загнанное дыхание потонули в гомоне торгового центра, но даже если сейчас кто-то и заглянул бы в примерочную – это не остановило бы Бакуго. Он потемневшими глазами неотрывно следил за развратным веснушчатым лицом, отражавшимся в зеркальной глади.

Бакуго не может ослушаться команды. А хочет ли? Наверное, все знакомые бы весьма удивились тому, что он, один из сильнейших героев, альфа, сейчас на четвереньках ползёт к ногам Мидории, тихо порыкивая и отводя взгляд. Но Бакуго совсем не против.

Обнимая и прижимая голову Мидории к своей груди, Кацуки чувствует, что он его. Ничей больше. Маленькое сокровище, что светит ярче всего и лишь для него. Натягивая плед, блондин прикрывает глаза и погружается в глубокий сон. Послышав легкое сопение, Изуку легко улыбается и, прижимаясь сильней, сам закрывает глаза, с надеждой на дождь завтрашним утром.

Кацуки пять, и он всегда знал, кем будет. Знал, к какому виду будет принадлежать. Знал, кем будет работать. Всё это. Поэтому он совсем не удивился, когда в пять лет доктора определили, что его тип — альфа.

Изуку простой студент, в один из дней он сбивает волка и тогда его жизнь координально меняется

Король Энджи Тодороки столкнулся с великой бедой - его землю атаковали ходячие мертвецы. И чтобы защитить свой народ, он решается попросить помощи у волчьего племени Бакуго. Только вот вместо Митсуки Бакуго вождем является ее сын, который отказывает в поддержке людям, так и не сказав почему. Как выяснилось позже, все из-за его омеги.

Изуку хотел быть обычным человеком с причудой, но вместе этого он теряет мать - вместе с ней смысл жизни, и подписывается стать лабораторной крысой, не зная через какие ужасы ему придется пройти.

Кацуки ужасно поступил с Деку. Метки на его теле остались навсегда, и возможно они никогда не пройдут. Но Изуку не теряет надежды. Он станет героем, а Каччан станет относиться к нему хорошо!

Это мир соулмейтов, где в десять лет на запястье проявляется имя твоей родственной души. А еще это мир с причудами. Изуку так и не получил свою причуду, а Катсуки страдает от последствий своих поступков.

Бакуго насилует Изуку, и тот исчезает из его жизни. Он жалеет о содеянном долгие годы, пока однажды не встречает парня вновь. Теперь Кацуки хочет все исправить, но возможно ли это?

Правая ладонь. — Я, – угрюмо читает альфа. Он действительно не понимает что и для чего устроил это Изуку, но продолжает свои хлопки. Левая ладонь. — Люблю, – ноги Мидории дрожат, такое он делает впервые. И последний шлепок – пятая точка, омега немного присаживается, чтобы Кацуки было видно. — Тебя, – это слово написано на месте, где расположена метка, альфа утробно рычит, позволяя себе лишь поцеловать этот сокровенный участок кожи, который будет доступен ему лишь через два месяца.

Изуку не теряет надежды стать героем, но он выбирает другой путь. Кацуки один поступает в Юэй, забыв о своем друге детства, пока не встречает его на дне рождении матери через пару лет.

Катсуки казалось, что под ним раскинулось на шёлковых простынях и вышитых подушках настоящее божество. Лёгкое, изящное и совершенно не подвластное простому смертному. И он начинал понимать, почему самыми прекрасными и желанными считались именно такие омеги – нежные и трепетные, похожие на утончённых божеств из долины в Великих горах, где жить позволено лишь драконам да поющим голубым травам.

Спина у Каччана была широкой-широкой, раза в три мощнее его торса, и футболка на ней выглядела так, будто вот-вот порвется. От этого тела исходил настолько сильный жар, что по позвоночнику Изуку потек пот, он задрожал, пальцы на ногах поджались вместе со сладкой и тянущей волной внизу живота. В ужасе он почувствовал влагу между ног, запах ванили и туберозы плотным облаком окружил его, его собственный аромат, что в полной мере раскрылся во время первой течки.

Обычное сражение героев с новым злодеем, но в этот раз что-то идёт не так.

Деку умер… но он жив. И теперь всегда рядом со мной.

Изумрудные глаза останавливались на бледно-пшеничной макушке, пока сам Бакуга вел с Шото не очень-то и приятный разговор. И самое ужасное, что Тодороки этот взгляд замечал, хмурясь, наблюдая за Изуку более внимательно. Стоило ей увидеть его взгляд, как она отворачивалась, чуть краснея. Все догадывались, что что-то между ними было...

Если бы Изуку был девочкой в оригинальной истории- ему пришлось бы куда тяжелее, чем парнишке без причуды. И я говорю не о дискриминации.