Он живет, когда наступает ночь. Когда его губы касаются чужих, мажут по улыбке и радостному «Лань Чжань». Вэй Ин порой спешен, но часто осторожен и бережен, словно это первый раз, словно Лань Чжань – иллюзия, фарфоровая статуя, которую можно сломать.

Все мысли о том, кого не вернуть, Все думы о том, когда встретимся вновь. Тринадцатый год я ищу его дух, В ожидании того, кто ушел безвозвратно.

Лань Ванцзи понимает, что жизнь без Вэй Ина - не жизнь вовсе. Поэтому он хватается за этот последний шанс, как за протянутую руку, чтобы после быть вместе, забыть о прошлом и устремиться навстречу будущему. Или о том, как Лань Ванцзи не оставляет Вэй Ина, когда приходят за ним старейшины, а сбегает с ним, стремясь во что бы то не стало спасти Вэй Ина и обрести счастье.

В Облачные Глубины на хранение отдали проклятый артефакт, природа которого никому не известна. Лань Цижэнь строго-настрого запретил к нему приближаться! Но разве Вэй Усяня это остановит?

Сейчас Вэй Ину казалось, что слишком мало он говорил супругу о том, что любит и дорожит им больше всего на свете. Лента, повязанная на левой руке, нещадно жгла кожу, напоминая о любовной клятве. Нежно целуя закрытые глаза, Вэй Усянь шептал слова, которые накопились у него за этот день; выплескивал чувства, что застряли комом в горле. Единственное, чего он не позволял себе делать - плакать. Жалость - точно не помощник в сложившейся ситуации.

Они говорят ему, что он был проклят. Они говорят ему, что будут искать информацию, которая сможет им помочь, в библиотеке. Некоторые из старейшин считают, что всё не так уж плохо, если всё, что он забыл – это Вэй Усянь. Никто не говорит ему, кто этот Вэй Усянь. Лань Ванцзи думает, что он может догадаться.

Сегодня Вэй Усянь находился на миссии, цель которой - раскрепостить Лань Ванцзи! Это будет сложно, но он уверен, что у него всё получится... и, наконец, Лань Чжань говорит...?

Лань Юань зашел к Ханьгуан-цзюню, чтобы потренироваться в игре на гуцине, но никто не ожидал, что все закончится так...

Вэй Усянь влюблён так сильно, что в один момент не выдерживает и намеревается придать своим чувствам хоть какой-то вид, поэтому пишет большое электронное письмо единственному человеку, кому пока он может о них сказать.

Вэй Ин и Лань Чжань едут в отпуск на горнолыжный курорт, оставляя своих детей [кроликов] Лань Сичэню. История о любви, семье и дружбе. О лыжниках и бордистах. О музыке, цветах и кроликах.

Ожидание в сумерках, наполненное предвкушением скорой встречи, было самым любимым временем Вэй Ина. Сидя около цзинши в тишине и прохладе, освободившись от дневных тревог и забот, вглядываясь в стремительно темнеющее небо, можно было помечтать о разных вещах... Ждать, когда уже ничего нет впереди, - сумасшествие или...?

Легенду о молчаливой русалке создала большая человеческая ошибка. И Вэй Ин, узнав две старые истории, сначала подумал, что в действительности эта русалка заслуживает намного больше любви, а потом понял, что он желает подарить эту любовь самостоятельно.

Вэй Ин постарел. На лице появились морщинки, а кожа стала более сухой. Цвет глаз со временем становился светлее: словно морской ветер разгонял юношеские грозовые тучи, открывая спокойное серо-голубое вечернее небо. Из глаз не исчез его особенный ребяческий блеск, улыбка была всё такой же эмоциональной. Смех лишь с возрастом стал чуть тише, да походка – медленнее. Из-за того, что я боле не бессмертен, я постарел тоже. Мы постарели вместе.

Лань Ванцзи тихо вздохнул, отвлекаясь от складывания некоторых необходимых вещей в небольшой тряпочный мешок. - Вэй Ин, вставай. Сегодня мы не можем опоздать.

Постсаншот. С Вэй Усянем что-то происходит — он больше не тот веселый и бесшабашный молодой заклинатель из великого Ордена. Он стал угрюмым и жестоким, сторонится общества своих шицзе и шиди, а его нынешние развлечения пугают жителей Юньмэна. Цзян Чэн желает выяснить, что же его мучает, а заодно, как это можно исправить. Первая часть серии “Достичь невозможного”(https://ficbook.net/series/1203).