Серия «Мартышка и Кот»

Мартышка – обидное прозвище, зря Кот его никак не забудет. Раньше Маришка обижалась громко, ревела, топала ногами, дралась. Но Кота это только раззадоривало, и она перестала. Решила, если игнорировать, ему рано или поздно надоест. Пока не надоело.

Деньги – горстка мелочи из тумбочки – понадобились Коту для очень важного дела: нужно было сводить Мартышку в кино и угостить конфетами. Сам виноват, проспорил. Да и не больно-то хотелось выиграть, куда приятнее сидеть рядом с Мартышкой в тёмном, пропахшем сладкой ватой кинозале, пересмеиваться на забавных моментах, может быть, даже задеть коленкой коленку или положить руку на общий подлокотник и накрыть Мартышкины пальцы своими. Случайно, разумеется. Темно же!

Кот встаёт, пошатнувшись, и бредёт на улицу. Солнце противно режет глаза. Где-то на крыльце он замирает, пытается вспомнить, куда идёт, потом спускается по ступенькам, цепляясь за перила, и хочет сунуть руку в карман. Нужно достать ключ от большого ржавого замка, который висит на сарае, в котором хранится зерно. Но никакого ключа нет, как, впрочем, и кармана. Кот соображает, что выперся во двор в одних трусах, и бредёт обратно.

«Мухами засиженная», – слышит Маришка насмешливый голос Кота. Это он в первую встречу придумал обидное объяснение её веснушкам, которые вылезают вовсе не из-за мух, а из-за солнца. Дедушка говорит: «Ты у нас солнышком поцелованная», а Кот… Она его побила тогда, этого Кота. Расцарапала ему наглую физиономию и поставила синяк. А потом Кот сам побил Митьку с соседней улицы, толстого и косолапого, который обозвал Маришку рябой. Маришка до сих пор удивляется. Странный он, этот Кот.

Кот зовет Ваську Беляшом, потому что он пухлый и вредный. Маришка Ваську предпочитает не звать, но он всё равно приходит.

Солнце нещадно жарит. Собирать жука совсем не хочется, но Кот терпит. Прожорливых личинок и взрослых жуков надо снимать с картошки, иначе зимой нечего будет есть. Икринки, которые вообще-то надо давить, Кот не трогает, делает вид, что не заметил. Всё равно из них скоро вылупятся жирные розовые личинки, которые перекочуют в банку, а из банки…

Маришка аккуратно трогает толстую голубоватую плёнку. Прочная, хорошая. Уж наверное дедушке не нужен весь рулон! Парник-то вон какой маленький, низенький, даже Маришка с трудом в него пролезает, как огурцы разрастутся. На него и половины рулона хватит за глаза. Маришка решается.

Стекло со звоном осыпается в траву. Кот знает, что сейчас на шум сбегутся люди, но не отступает. В кармане ещё три камня – на три окна.

Издалека доносятся крики: это дядя Саша, отец Витька, снова выпил и буянит. Коту искренне жаль Витька и тётю Раю, которым так часто приходится вытаскивать дядю Сашу то из канавы, то из-под забора, то из оврага, а то и вовсе из погреба, да ещё и терпеть при этом страшные ругательства. Дядя Саша и на трезвую-то голову так себе человек, а как выпьет – вообще беда.

Обычно Маришка любит начало сбора урожая, любит костры, любит слушать, как лопаются редкие фасолинки, так и не выскочившие из стручков. А вот лущить фасоль она терпеть не может: муторно, долго, больно. В этот раз всё наоборот. Уже несколько дней всё весёлое и приятное причиняет Маришке боль, а муторное и скучное отвлекает и держит в равновесии. Маришка очень боится, что так будет всегда, но поделать ничего не может.