Серия «Мгновения из жизни»

Такое случалось и прежде — старые травмы плохо реагировали на резкие перемены в погоде, будь то внезапные первые заморозки, сильные проливные дожди или удушающая летняя жара. Но если Танджиро приступы настигали редко и толком не мучили, Муичиро свои переносил очень тяжело и неприятно.

— Это рябина, Муичиро-кун, — мягко подсказал Танджиро, перехватив его руку своей и переплетя их пальцы вместе. — Ты что, никогда её не встречал? Муичиро покачал головой. Что ж, это объясняло его растерянность. Танджиро хитро улыбнулся, отщипнул одну ягоду — покрасивее и посочнее на вид — и поднёс её ко рту Муичиро: — Попробуй.

— Знаешь, — вдруг пробормотал Муичиро у него над ухом, чуть сжав пальцами ткань рубашки у Танджиро на животе. — А я ведь ревновал к нему поначалу. Когда увидел, чью гарду ты прикрепил на меч. На мгновение Танджиро показалось, что он забыл, как дышать.

Спешил Танджиро и сегодня. Отчасти потому, что два дня отсутствия из-за внезапной непогоды — в первую же ночь на деревню обрушились сильный дождь и ветер, и подниматься в гору на следующее утро по скользкой размытой тропе было опасно и глупо, — превратились в четыре, и Танджиро успел невыносимо соскучиться и по всегда излучавшей заботу и счастье Незуко, и по шумному Зеницу, и по Муичиро.

— Танджиро-кун, — отозвался тот с мягкой улыбкой, подняв свой тёплый сияющий взгляд. — Ты помнишь, что я сказал тебе когда мы встретились в последний раз перед сражением с Мудзаном? — Помню, — ответил Танджиро, догадываясь, к чему всё идёт, и испытывая странное сладостное предвкушение по этому поводу. — Хорошо, — выдохнул Муичиро облегчённо. — Я знаю, что обещал, но мне бы очень не хотелось повторять всё заново. Это очень смущает, когда больше не стоишь на пороге смерти.

— Я почти уверен, что ни Зеницу, ни твою сестру мы сегодня уже не увидим — они проходили мимо нас час назад, и Зеницу с очень довольным видом махнул нам рукой на прощание. — Муичиро перечислил торговцу несколько видов темпуры с просьбой завернуть порции с собой и с усмешкой покосился на Танджиро. — Но ты всё это, конечно же, пропустил, потому что всю дорогу не сводил с меня взгляда.

Но сегодня Муичиро, казалось, искал в их близости чего-то другого. Оседлав бёдра Танджиро, он распустил пояс на своей юкате — в потёмках комнаты его гибкое тело, едва прикрытое сползшей с плеч тонкой тканью, казалось по-неземному прекрасным, — и склонился ниже, отгораживая Танджиро от внешнего мира мягкой завесой своих волос. — Сегодня я хочу так, Танджиро-кун, — прошептал Муичиро. — Чтобы ты был в моих руках, а не наоборот.

— Танджиро-кун… — выдохнул Муичиро, неловко опёршись рукой на траву. — Ты не можешь здесь… — Могу, — просто ответил Танджиро и прижался губами к манящему розовому следу на нежной коже. — И здесь нас никто не увидит, — добавил он, оставляя короткие горячие поцелуи вверх по бедру Муичиро. Добравшись до места, где собиралась складками ткань юкаты, Танджиро поднял взгляд на Муичиро и слегка надавил на его колени, разводя их шире. — Но ты и сам это знаешь, не так ли, Муичиро-кун?

Танджиро привык к тишине — с Муичиро, не склонным к пустым разговорам, она стала неотъемлемой частью его жизни. Но этим вечером в тишине, окутавшей их маленький дом, ощущалось что-то тревожное и неправильное.