Суд над Гидро Архонтом состоялся. Всеобщая ненависть обратилась против Фурины, разрывая её и так истерзанное человеческое сердце на куски. Пелена обмана разрушена, позволяя начать новую жизнь... Но глубокие раны никогда не пропадают так легко, и теперь уже их приходится прятать за пеленой лживой улыбки. И ныне лишь Гидро дракон способен ощутить всю горечь боли той, кто сдерживалась пять сотен лет. И теперь... Он точно знает то, в чем она нуждается.

Забота Нёвиллета о Фурине после событий 4.2. О сожалениях драконьего сердца, об искренней любви и, наконец, принятии.

Хорошо, когда в отношениях между их участниками царят полные понимание и доверие. Вот только иногда всё же стоит проконтролировать свою вторую половинку…

У Нëвиллета никогда не было любви к сладкому. Приторные пирожные, аромат шоколада вокруг, тысячи кондитерских по всему городу - он не понимал, что может нравится в этом людям.

Дракон упивался дивным и — чего уж греха таить — безупречным телом Фурины, что являло собой в ослепительном блеске непревзойдённую юность. Вот уж которое столетие подряд она цветёт как весна, не увядая и радуя глаза мужчины.

Сборник зарисовок различного вкуса и цвета.

Так значит, правда? Спектакль окончен?

Воистину, противоположности имеют свойство притягиваться.

У месье Нёвиллета было ангельское терпение ко всему и всем вокруг, его невозможно было возмутить чем-либо. Но в редкие моменты жизни даже он мог не выдержать и попросить к себе уважения.

Маленькое недопонимание между Архонтом и её фамильяром.

скрывать чувства просто до тех пор, пока в голову не приходят безумные идеи.

Поглаживая её по спине и сидя уже второй час, Нёвиллет осознавал, что ему тоже с ней невероятно тепло и уютно. Он искренне пытался вникнуть хоть в какую-то бумагу, но тщетно, Фурина была важнее. Она была дороже всего.

Нежность в объятиях

Нёвиллет думает что ему нравится в своей Фурине абсолютно всё и нисколько в этом не сомневается.

Предложение выпить чая от Нёвиллета для Фурины оказывается как всегда кстати.

Приступ нежности гидро архонта. Но она не говорит ни слова, осматривается по сторонам, а затем тянет ручки, чтобы её обняли. Нёвиллет присаживается на корточки, чтобы им обоим было удобнее и заключает её в объятия. Фурина прижимается крепко, очень крепко, забирая его всего, собственничает. Дракон замирает на пару мгновений, а затем отвечает таким же крепким объятием.

Фурина просыпается от очередного кошмара о сбывшемся пророчестве, а Нёвилетт успокаивает её.

Фурина прячется в тепле Нёвиллета.

Не всегда вечер в Фонтейне может быть спокойным, а вечно неугомонный архонт справедливости не всегда шумная и взбалмошная

— Главное чтобы меня потом было кому согреть. — Значит я буду вечно тебя согревать? — Получается что так!