Собрать самых необычных молодых людей, найденных на просторах освоенного человечеством околоземного космического пространства, и попросить их спасти мир? Не то чтобы в голове этот план звучал лучше, но…

Пророчество длиною в пятьсот лет... На что способна женщина, когда ее предает любимый? А на что способна ведьма? Маккензи всю жизнь скрывали от посторонних глаз. Но наступил тот день, когда она узнала семейную тайну. Маккензи принадлежит роду Барбароссы, роду могущественных ведьм. Пророчество, которое заставит два рода истязать и уничтожать друг друга. Пророчество, которое заставит двух представителей враждующих семей объединиться. Пророчество длиною в пятьсот лет. Или всё же проклятие?..

Джон приезжает в мистический Флайхевен. В городе объявился Дьявол, а жители наверняка что-то скрывают.

О нежных, зарождающихся чувствах между двумя парнями .

— Тох, нахуя мы вообще сюда приперлись? — Перспективы здесь хорошие, — отвечает Антон на автомате, откидывая сигарету в ближайшую урну, — располагают к себе. — Ты, чет, по-пидорски заговорил. — Так, ты выйдешь за меня?

Из стран заморских да земель далеких привезли Невыразимцы артефакт силы великой да красоты чудесной. Зеркало живое – серебряное, гладкое и дивное! Привезти-то привезли, да ни у кого с ним сладить не получалось, уж больно норов у вещицы капризен был. Пока не пришел молодец стройный да светловолосый и не унес его в свои покои. Видно, слово тайное молвить умел, да такое, что покорилось ему Зеркало и с той поры стало верой-правдой служить, мужа лохматого непутевого разыскивать да из беды вызволять!

— Ты не похож на копа. — А ты на католика. Объяснить почему сидящий перед ним парень не был похож на служителя закона было легко, но вот почему сам Феликс, по его мнению, не был похож на служителя Бога это уже интересно.

Хэллоуинская ночь способна сотворить многое: кровавые ритуалы могут увенчаться успехом, а тайные желания - стать реальностью. Но сможет ли сердце юноши найти ответную любовь в том, кто всю жизнь считался другом?

И пока жители прячутся по домам, ворча и ругая плохую погоду, а дети, заливаясь смехом и прыгая по лужам, подхватывают друг за другом «Гидро дракон, Гидро дракон, не плачь!», в подводной крепости за закрытой дверью кабинета герцога звучат совсем другие слова: — Плачь, детка.

!Врачебная AU! Сяо не может устоять перед очаровательным Итэром, а тот плавает в собственной неопределенности. Кавех и аль-Хайтам ведут себя как обиженные друг на друга бывшие, избегая нормальных разговоров. А Тарталья просто рад, что в любой момент может потискать своего парня за щечки.

Стрела попадает слегка левее центра. Сара смотрит прямо на неё своими холодными золотыми глазами, которые продолжали завораживать Кокоми. Казалось, что с каждым разом она всё больше тонула в них.

Мико не ответит, наверное, ничего. Ни сейчас, ни потом — не может, не хочет ли. Она просто не знала, не думала, не ожидала... Не верила, что Эи будет здесь. Что она будет осязаема, что ее сладко-медовый запах прошибет до дрожи, и она, великая в своем нынешнем невеличии, положит пожизненно холодные руки на усталые микины плечи.

Бэй Доу ненавидела светские мероприятия. Безусловно, на них надо было присутствовать, нужно было подтверждать свои мирные намерениями перед богачами Ли Юэ, которые были обеспокоены за свои кошельки и имущество. Представлять себя и свой корабль, которого опасались люди в гавани. А ещё нужно было прилюдно демонстрировать свою связь с Цисин.

Лизе и самой иногда хотелось провести вечер за бокалом-другим вина в приятной компании, обсудить что произошло на неделе или же самой сетовать на кучу неразобранных книг и заданий от Джинн. Кстати, о Джинн.

Нин Гуан обожает запах этой женщины. Каждый раз, проводя носом по её слегка грубой соленой коже, глава Цисин чувствовала этот аромат прибрежных песков, морского бриза, который стал теперь будто неотъемлемой частью Бей Доу, и душистого хмеля. Нин Гуан практически не может представить себя без этого запаха, который шаловливым потоком навсегда поселился в спальне её Нефритового дворца.

— Ты поспала всего пару часов, — Лиза, прикрыв рот ладонью, заразительно зевнула, а после присела на край кровати, чтобы проверить температуру своей подруги. Правда она тут же заметила и покрытую испариной кожу Гуннхильдр, и её взмокшую одежду, — Как ты себя чувствуешь, дорогуша?

Не забывай дышать.

— Я могу остановиться, если ты не уверена или не хочешь, — Она не врала. Готовая плюнуть на собственные желания ради комфорта пастора, женщина лишь ожидала ответа. — Всё зависит лишь от тебя. — Я… Я хочу, чтоб ты меня трогала.

Саре хотелось верить, что она в самом деле являлась любимым генералом Сёгуна Райден. Баал, в свою очередь, была только рада показать всю степень заинтересованности в подчинённой.

Томас плавился не столько от языков пламени горящего факела, сколько от пожирающего взгляда напротив, бегающего по его лицу.